Читаем Демон-Апостол полностью

— Что ты с ним сделала? — спросила она, и Пони очнулась от транса.

— Ну, просто развлекла немного… скучно же так ехать, — загадочно ответила Пони.

Колин некоторое время непонимающе таращилась на нее, но потом криво улыбнулась.

— Ну, ты и плутовка! — рассмеялась она.

Они поскакали дальше, стремясь как можно скорее оставить позади все еще зачарованного монаха.

Пемблтон медленно продолжал свой путь, все время пытаясь снова вызвать в сознании ускользающий образ. И только отвязывая коней у двери дома Джанины О'Лейк, заметил, что вместо одного из них к задней части фургона привязана чужая лошадь.

Они проскакали через Ландсдаун и Кертинеллу без особой помпы. И все же двести человек, среди которых были солдаты знаменитой Бригады Непобедимых, скачущие на не менее знаменитых тогайранских жеребцах, не могли не приковать к себе внимания местных жителей.

В Кертинелле сделали небольшой привал, дав солдатам возможность выгулять коней, проверить у них подковы, седла и смазать маслом броню и оружие. Маркворт и Дануб согласились, что остановка продлится не дольше часа, хотя до заката оставалось всего часа два.

— Брат Симпл! — воскликнула Джанина О'Лейк, разглядев среди наводнивших Кертинеллу важных шишек Де'Уннеро. — Ты уже снова здесь? А я думала, ты все еще в Дундалисе. — Де'Уннеро отвернулся, не имея настроения болтать с простой крестьянкой. — Что-то в последнее время много кого так и тянет на север.

Маркворт услышал эти слова.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он женщину. — О ком говоришь?

Она пожала плечами.

— Один мой приятель сказал, что видел двоих, скачущих на север. Нынче утром, часов за шесть до вас.

— Двое всадников? — спросил Маркворт. — А не было ли среди них женщины?

Джанина снова пожала плечами.

— Он просто сказал, что видел двоих. Сегодня вообще всякие чудеса творятся. Монах Пемблтон привел сюда коней на продажу и только тогда заметил, что один из них не его, а какой-то чужой. Коня подменили, пока он добирался сюда, на хромую лошадь без одной подковы…

— В деревне есть монах церкви Абеля? — удивился Маркворт.

Внутренний голос нашептывал ему, что все это очень важно.

— Ну да, а я о ком толкую? Он еще так разволновался, увидев вас.

Едва она договорила, появился Пемблтон, нервно оглядываясь и ломая пальцы. Заметив рядом с Джаниной отца-настоятеля и Де'Уннеро, он зашагал в их сторону, то и дело кланяясь.

— Я не знал, что вы будете здесь, — забормотал он. — Если бы я знал…

Маркворт успокоительным жестом поднял руку.

— Я слышал, у тебя возникла проблема с конями.

Глаза у монаха стали как блюдца, он оглянулся на Джанину. Похоже, мысль, что эта нелепая история стала известна отцу-настоятелю, ужасала его. Может, они сочтут, что он сумасшедший?

— Я… Я ничего не понял… и сейчас не понимаю, — залепетал монах. — Вроде бы это не мой конь, но я их уже столько продал… Этот караван, который вы послали из Санта-Мер-Абель на север, отец-настоятель… Мы с ним торгуем…

Отец-настоятель похлопал монаха по плечу.

— Ну-ну, успокойся… Твой конь был хромой?

Пемблтон пожал плечами.

— Не знаю, что и сказать. Не помню…

— Ты, наверное, неплохо наживаешься на этих людях, мой добрый монах? — спросил Маркворт.

Де'Уннеро подошел поближе, и, хотя монах был тяжелее его фунтов на пятьдесят, он явно занервничал.

— Нет, отец-настоятель, что вы! — воскликнул он. — Я уже много лет веду дела с Кертинеллой и никогда никого не обманывал…

— Он хороший человек. Всегда берет честную цену за честный товар, — вставила Джанина.

— Ну что, Пемблтон? — спросил Маркворт. — Это твой конь или нет?

Монах выглядел потерянным, то и дело оглядывался по сторонам.

— Наверное, мой, — забормотал он. — Так я думаю. Нельзя подменить коня, чтобы возница этого не заметил!

— Смотри на меня! — потребовал Маркворт, глядя прямо в глаза монаху. — И отвечай как на духу. Это твой конь?

— Нет, это не мой конь, — сказал монах. Джанина фыркнула и округлила глаза. — Чистая правда, отец-настоятель! Все кони стоят в моей конюшне уже несколько месяцев — с тех пор, как тут прошел караван, — и я знаю каждого. Этот — чужой. Я сам подковываю коней, а этого не я подковывал.

Маркворт перевел взгляд на Де'Уннеро.

— Возьми кого-нибудь из монахов аббатства Сент-Прешес и осмотри коня, — приказал он. — Может, они узнают подковы.

Потом он снова занялся Пемблтоном, постарался успокоить его и попросил подробно описать, как протекала его поездка от часовни до деревни. Монах послушался, хотя и спотыкался на каждом слове. Внутренний голос продолжал твердить Маркворту, что все это может иметь большое значение.

В конце концов он отвел монаха в сторону, и тот признался, что согрешил в сердце своем.

Все это неспроста, понял Маркворт, что и подтвердилось, когда вернулся Де'Уннеро. Один из монахов узнал подковы. Это была работа кузнеца погибшего барона. Кузнец ставил на всех своих подковах особое клеймо в виде комбинации собственных инициалов.