Читаем Демон полностью

«Демон» был воспринят современниками как истинно великое поэтическое произведение, как призыв к свободе, к борьбе за права человеческой личности, как смелый протест против «пребывающего общественного устройства», против жестокой николаевской действительности, «где преступленья лишь да казни». Поэма в тысячах списков разошлась по России. Вот свидетельство одного из современников Лермонтова об огромном успехе ее, особенно среди молодежи: «Все мы помним, какое громадное, потрясающее впечатление производила эта поэма во время нашей молодости, лет двадцать тому назад. Вся читающая Россия знала ее наизусть…» (В. Р. Зотов. «Демон», поэма Лермонтова. «Северное сияние», т. 2, СПб., 1863, стр. 92).

Исследователи неоднократно указывали на встречающиеся в «Демоне», особенно в ранних редакциях, перефразировки из стихотворного наследия Пушкина. К числу таких перефразировок принадлежат, например, стихи в первой и последующих редакциях поэмы:

И лучших дней воспоминаньяЧредой теснились перед ним…

ср. у Пушкина в «Кавказском пленнике»:

И лучших дней воспоминаньеВ увядшем сердце заключил.

Стихи VI и VIII редакций ср. тоже со стихами из «Кавказского пленника»:

Таил в молчаньи он глубокомДвиженья сердца своего,И на челе его высокомНе изменялось ничего.

Заключительные стихи второго посвящения к I редакции поэмы

И вот печальные мечты,Плоды душевной пустоты!..

ср. со стихами из стихотворения Пушкина «Я пережил свои желанья»:

Я разлюбил своя мечты;Остались мне одни страданья,Плоды сердечной пустоты.

Стихи I редакции и II редакции

Всё оживилось в нем, и вновьПогибший ведает любовь

ср. со стихами в «Полтаве»:

Но чувства в нем кипятМазепа ведает любовь.

Стихи V редакции

Вокруг него ряды крестов,Немые сторожи гробов,Как стадо летом пред грозою,Пестрея жмутся меж собою…

ср. со стихами из «Пира во время чумы»:

И могилы меж собой,Как испуганное стадо,Жмутся тесной чередой.

Стих последней редакции

Я вяну, жертва злой отравы!

ср. со стихом из стихотворения Пушкина «Война»:

Я таю, жертва злой отравы.

И т. д.

См. также примечания к I–VI редакциям «Демона».

В стихах

И мыслит он: «То горный духПрикованный в пещере стонет!»

Лермонтов отразил народные грузинские и осетинские легенды о горном духе Амирани, подобно Прометею принесшем огонь с неба. В некоторых легендах Амирани борется с небом за справедливость на земле (см.: Ираклий Андроников. Лермонтов. Изд. «Советский писатель», М., 1951, стр. 129–131).

Приложение. Ранние редакции «Демона»

Редакция I

<Демон>

<1829 год>

<1.> Посвящение

Я буду петь, пока поется,Пока волненья позабыл,Пока высоким сердце бьется,Пока я жизнь не пережил,В душе горят, хотя безвестней,Лучи небесного огня,Но нежных и веселых песней,Мой друг, не требуй от меня…Я умер. Светлых вдохновенийЗабыта мною сторонаДавно. Как скучен день осенний,Так жизнь моя была скучна;Так впечатлений неприятныхДуша всегда была полна;Поныне о годах развратныхНе престает скорбеть она.

<2.> Посвящение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы