Читаем Дело Теней полностью

– Нужна помощь Николаю. Срочно.

Тот хмыкает и идёт за ним, размеренно и чётко оставляя распоряжения лаборантам.

Кирилл надеется, что днём московские пробки не такие плотные и им хватит времени домчаться. Он даже не обращает внимания на спидометр, лавируя в потоке машин.

– Дело совсем дерьмо? – роняет Марк, прикуривая самокрутку от маленького огонька в ладони.

– Сам увидишь. И никому ни слова.

– Я не дурак, Кирилл. Я вас знаю обоих уже восемь лет.

Марк был в Службе, когда они туда оба пришли на практику, сначала Николай, потом Кирилл, спустя год. Почти каждая исцелённая рана на его теле – аккуратная работа Марка. И уж если кого-то везти к Николаю, то только его.

* * *

Николай судорожно втягивает воздух в коротких передышках между приступами боли.

В дурманящем густом мареве к нему приходят тени, выжигая ледяными прикосновениями внутренности. Он падает в бездну, полную первозданной тьмы и выхода из неё. Там только пустота и кошмары.

И в колючих переплетениях мрака он видит мерцание серебристых глаз сестры.

Она выходит к нему, облачённая в текучий саван из теней и золы. Николай хочет коснуться её пальцев – как последнее прощание, которого у них не было. На её губах дикая улыбка, когда она наклоняется для холодного поцелуя в лоб.

Тонкие пальцы невесомо пробегают по рёбрам, замирая у сердца. Мерцание глаз как обманчивые огоньки надежды. Она пришла забрать его с собой туда, где затерялась её дорога.

Николай выгибается дугой, пронзённый жгучей острой болью, разлитой по всему телу. Ему кажется, с него срывают кожу до костей, щедро отсыпая соли в раны.

Сухих губ касается прохлада кисловатой воды.

Перед глазами всё плывёт, но уже слышны голоса.

– Я вычистил тени и снял их налёт на коже. Теперь ему нужно восстановить магию земли внутри. Он сильно истощён.

– Чем я могу помочь?

– Чётко следовать моим инструкциям. И пусть пару дней отлежится, а то я знаю, как вы лечитесь.

– Марк…

– Кирилл, я достаточно давно работаю в Службе, чтобы немного разбираться в секретах. Обращайся, если что.

Голоса уплывают, а Николай проваливается в мутную тьму.

* * *

Кирилл сидит на ковре рядом с диваном, углубившись в сравнение результатов анализов всех жертв. Рядом на низком столике тлеет в глиняной миске пучок можжевельника со смесью терпких землистых благовоний. Они отгоняют кошмары и напитывают энергией воздух вокруг.

Ему категорически не нравится то, что он видит: студентам вводили инородные стихии, но помимо этого – в них присутствуют следы теней. Такие встречаются у стражей, когда те используют слишком много изнанки магии или когда тени ранят слишком глубоко. Кирилл перелистывает страницы. По Анне ничего нет, она проходит лечение в больнице при Управлении делами магов, но Кирилл догадывается, что и у неё те же показатели. Но зачем?

Тени отравляют кровь. Извращают заклинания. После их атак маги, будь то сухри или милины, восстанавливаются, залечивают раны, долгое время чувствуют упадок сил, а стихии не слушаются. Похоже на тяжёлое отравление, и это если тень не забирается под кожу или не выпивает магию досуха.

Но никогда такая магия ничем не помогала. Стражей хотя бы обучали заклинаниям и приёмам, которые помогают растворять остатки теней. Можно сказать, у них выработан иммунитет, по крайней мере, прокачан лучше, чем у любого другого мага.

У студентов не было никаких шансов противостоять теням.

Кирилл вздыхает и открывает анализы Кристины. Чёрт. То же самое: огонь с примесью теней. Всплывает в памяти искорёженное лицо Анны, труп Хлои, и тошнотворная тревога ползёт по позвонкам, от неё не отвернуться и не спрятаться. Кирилл почти представляет на их месте Кристину – и пальцы тут же сминают пачку сигарет. К чёрту такие мысли! Он найдёт лекарство. И не только для Кристины, мало ли кто ещё подвергся таким экспериментам.

Телефон звенит: Кристина. Кирилл слушает этот мелодичный голос, прикрыв глаза. Она говорит, что узнала кое-что о символе месяца в треугольнике. К концу робеет и сбивается, и невысказанный вопрос повисает в воздухе. Неужели она всё ещё стесняется его?

– Не хочешь прогуляться? – Кирилл предлагает сам.

– О, я с радостью, – по голосу кажется, она ждала этого. – А где бы ты хотел?

– Старый Арбат. Недалеко от Саши и Сюзанны.

И подальше от лесов Академии. Сейчас Кирилл не готов бродить по тем тропинкам. Кристина соглашается, и они договариваются о встрече через час у выхода из метро «Смоленская».

Мелкий дождь размывает очертания зданий вокруг, и кажется, что брусчатая дорога теряется в неясной дымке между стройными фонарями. Кристина сменила платье на куда более практичные подвёрнутые джинсы с фланелевой рубашкой и осенние ботинки. Она едва не бросается ему навстречу, а потом замирает, схватившись за лямки рюкзака.

Она, как всегда, смущённо улыбается.

У него, как всегда, вкус табака на кончике языка.

Кирилл притягивает её к себе, но сам будто теряется и вместо поцелуя заглядывает в глаза, а потом кивает в сторону Hard rock cafe. Никто из них не взял с собой зонт, впрочем, кажется, Кристину это не смущает.