Саша подвигает к себе тарелку с пирогом и откусывает, с аппетитом жуёт, и Кирилл не удерживается и тоже утаскивает свою порцию.

– Через сколько объявить тревогу? – уточняет Саша.

– Три дня.

– Николай в курсе?

– Да. Он занят в городе, да и я справлюсь один.

Саша только пожимает плечами, и этот жест у него означает: «Тебе лучше знать», хотя явно не согласен. Но Кирилл не хочет никем рисковать. Одному… спокойнее. Иногда он боится себя – точнее, тени.

Ещё глоток виски. Сюзанна кладёт голову на плечо Саше и смотрит тёмными глазами на Кирилла. Она не жалеет, в её взгляде понимание и спокойствие.

Ведая не только воздухом и бытовой магией, Сюзанна также обладает даром провидения – тот течёт в её крови вместе с водой и воздухом. И каждый раз она предлагает заглянуть в будущее Кирилла. Тот вежливо отказывается. У него впереди только огонь и вьющиеся тени. Никогда ему не обрести тот покой, царящий в доме Саши и Сюзанны, птицы и художника. Кирилл несёт в себе лишь хаос и пепел, который остаётся после всех костров.

Молчание прерывается жужжанием телефона. Кирилл вздрагивает и достаёт тот из куртки. Удивлённо смотрит на сообщение. Сюзанна прикрывает глаза и шепчет:

– Она рухнет в его силу.

Кирилл вскидывается от этих слов – неясная тревога поднимается внутри. Ощутив её, тень трепещет, готовая сорвать поводок заклинания. Но магия Кирилла чувствует успокаивающие волны тепла от Саши, который напоминает: здесь друзья, а не враги. Сюзанна смущённо отводит взгляд:

– Прости. Я не хотела лезть в тебя.

Кирилл кивает, утихомиривает тень и всё-таки читает сообщение.

«Надеюсь, купание в озере не стало разочарованием».

Саша целует Сюзанну в висок и кладёт добавку пирога. Вишнёвый сок оставляет тёмные следы на блюдечке, и Кирилл несколько секунд смотрит на них, размышляя, что ответить Кристине.

«Вовсе нет. Хотя вода всё ещё мокрая. Кстати. Не верь тому бреду, что будет рассказывать Когтев. Он в тенях был только один раз».

«Ты идёшь смотреть на то, как ветер тревожит антрацитовые листья? Или… в более густые слои?»

Он усмехается. Его давно никто не спрашивал, что его ждёт в тенях.

«Загляну на чай к теням и вернусь». Задумчиво смотрит на экран телефона и всё-таки набирает: «Не скучай».

«Я буду ждать, когда ты вернёшься».

– Что это с тобой? – с подозрением спрашивает Саша.

– Я встретил озёрную деву, – глухо отвечает Кирилл и залпом допивает виски. Чувствует, как чуть кружится голова, а веки слипаются. Действительно, лучше остаться у Саши и выспаться. Тот обещает к утру отрисовать обе печати, а Сюзанна провожает до гостевой комнаты.

– Постарайся вернуться живым, – напоследок напутствует Саша.

– С чего такая забота?

– Не хочу потом объясняться с твоей матерью. Или Николаем.

Кирилл напрягается и резко дёргает пуговицу форменной рубашки. На мгновение Кирилл представляет лицо Николая, когда тот узнает, что он не вернулся. Нет уж. Он справится. И никто не пострадает.

<p>Глава 5</p>

В одиннадцать вечера Николай думает о том, что пора домой.

Ночные патрули стражей вышли в город уже два часа как, Яна уехала и того раньше – сегодня у них с мужем годовщина, и она даже отменила дополнительные занятия для стажёров, которые обычно проводит по четвергам. Отчёт для Управления готов, а остаток вечера Николай провёл в лабораториях стражей в подвалах, давно уже переоборудованных под нужды алхимиков, и поднялся оттуда, только когда его попросили сдать ключи на охрану, как только он закончит.

Действительно, пора. Тем более Николай утром рассчитывал вернуться не так поздно и не оставил корма для кота, и тот наверняка будет смотреть со строгим осуждением и дёргать от недовольства кончиком хвоста.

Мигнуло на телефоне оповещение календаря, Ник нахмурился: вроде никаких встреч не было назначено, что же тогда? Ах да, закрытая вечеринка для взрослых, на которую они собирались с его уже бывшей женщиной. Он совсем забыл, а ведь билеты купили, как только вывесили анонс, в котором обещали чувственный опыт, раскрепощение и незабываемые впечатления – то есть, в целом, штампованные фразы, которые ни о чём не говорили, но Ник уже бывал на таких мероприятиях, и ему нравилось. Что-то внутри ворочалось и отзывалось на полуобнажённых женщин в оплётке кожаных ремешков, на сполохи огня между лопаток, на стоны боли и удовольствия, которые смущали одних и возбуждали других. Николай точно относился к последним. Но обычно он слишком увлекался работой и пропускал даже те вечеринки, которые проводили в выходные. Может, стоит поехать сейчас туда, где неон скользит по телам, а блёстки и маски скрадывают страхи и стыд. Предаться страсти с какой-нибудь незнакомкой, согласной разделить только одну ночь, и уехать домой под утро, чтобы точно уснуть и не видеть никакие сны. Может, стоит…

И тогда этого иссушающего одиночества в его жизни станет меньше – на те несколько часов, что он растворится в порочном экстазе и утолит томительную жажду власти.