– Наверное.

– А лилии пахнут слишком приторно.

– Я больше пионы люблю.

– Не хочешь чего-нибудь поесть?

– О да, не откажусь.

Уже позже, после трёх ночных бутербродов с толстыми кусками колбасы и сыром, они сидят вдвоём на разложенном диване. Лиза с полуприкрытыми глазами лениво водит пальцами по его рукам. Хмурится от тихих слов:

– Знаешь, сейчас, наверное, не самое безопасное время быть рядом со мной.

– Глупости. Не бывает безопасного или правильного времени. С человеком может быть просто хорошо – или нет.

Он перехватывает её руку и подносит к губам, легонько целуя.

– Ну что, спать?

– У меня есть идея лучше.

Лиза мягко высвобождает руку и запускает её под футболку, проводит вверх по животу к груди, глядя ему в глаза. Ощущает под пальцами каждый шрам, ласкает медленно и осторожно.

Он притягивает её к себе, быстро высвобождая из явно лишней футболки и от белья.

Утро начинается с запаха свежесваренного кофе и возмущённого возгласа:

– Почему на лестнице торчит букет лилий? И вы что, травку курили? Я вас больше не пущу к себе! Кирилл, Николай, а ну вставайте! Да что вы с кухней сделали?

– Это что? – сонно уточняет Лиза, возмущённая, что рядом больше нет уютного тепла.

Николай уже быстро одевается, поглядывая на часы. Поясняет:

– А это, Лиза, ураган. Но ничего, кажется, Сюзанна тоже любит докторскую колбасу.

<p>Глава 23</p>

ОКОЛО ДЕСЯТИ ЛЕТ НАЗАД

С вытянутыми ногами, полулёжа на неудобном жёстком стуле, Кирилл читал краткий курс стража в ожидании просветительской беседы с директором Школы. Клевал носом и пытался окончательно не вырубиться прямо на неудобном стуле.

После «холодильника», как все называли камеру без магии, утром его встретила в комнате записка с требованием прибыть к директору до завтрака и начала занятий.

Соседа, который обещал прогулку до бара и развлекал всю ночь напролёт разговорами, в соседней камере уже не было. И теперь Кирилл гадал, как его найти. Они не обменялись номерами комнат, осталось только имя. Николай.

Дверь из тёмного дерева тихо открылась, и директор, уже пожилой мужчина с проседью в волосах и в бежевом костюме, вышел из кабинета. Махнул встрепенувшемуся Кириллу, даже не обратив внимания на его рубашку навыпуск и джинсы вместо форменных брюк:

– Заходи.

– Я в чём-то провинился?

– Ну, если и так, не по моей части. С успеваемостью и показателями для первых месяцев у тебя всё в порядке. С тобой Шорохов хочет поговорить.

– Чёрт, только этого не хватало!

В большом кабинете с серыми коврами и прямоугольниками окон сидели двое.

Шорохов в форме стража устроился в мягком и широком кресле у окна, молчаливый и застывший, в ногах дремал чёрный пёс. Напротив, на двухместном кожаном диване, сидел парень, явно один из учеников Школы, немного бледный, но при параде. Белоснежная рубашка, заправленная в брюки, аккуратно причёсанные тёмные волосы, спокойный взгляд. Поверх рубашки на горле был повязан коричневый свитер. В одной руке термокружка, из которой тот мелкими глотками что-то попивал.

Никакой магии, в отличие от витающих вокруг Кирилла искорок. Он сам плюхнулся рядом, с подозрением глядя то на Шорохова, то на незнакомца. Присмотревшись, Кирилл подумал, что тот устал куда больше, чем показалось по первому впечатлению.