Читаем Дело Теней полностью

Лиза в недоумении наблюдает за всей этой вознёй, ощущая себя так, словно попала в другое измерение, где нет стражей, а только едва ли не мальчишки. И как-то вдруг легче. Роднее и проще.

Начатая бутылка вина разливается по бокалам – на троих, Николай отказывается – у него эликсиры. Зато несколько кусочков сахара падает в чёрный крепкий кофе.

– А что, Орден и правда существует? – спрашивает Кирилл.

– Не уверена. Мне сказали, что это не постоянная организация. Надо – собрались, не надо – разобрались. И они следят за магами, будь то сухри или милины.

– Откуда ты это знаешь? – уточняет Николай.

– Я просто люблю сказки, а в мире магов про Орден много чего говорят. Сейчас наткнулась на один бар, правда, не поняла, с кем встречалась – с членом Ордена или просто безумным магом. Странный такой… Полностью укутанный в плащ и в капюшоне, скрывающем лицо. На мгновение показалось, что на руке чешуя.

Кирилл и Николай ошарашенно переглядываются и едва ли не в один голос уточняют:

– И что он тебе рассказал?

– А это важно?

– Возможно, – задумчиво протягивает Николай. – Если мы правы, то это всё весьма странно выглядит. И точно связано с происходящим.

– Если у вас есть вопросы, могу показать этот бар. «Пещера».

– Я съезжу с тобой. Чёрт, я даже кофе сейчас пить не могу!

Отодвинув от себя кружку, Николай поднимается, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Лиза в задумчивости разглядывает его, обдумывая своё предложение. Она знает, что не всегда легко уснуть после кошмаров наяву.

– Мы, пожалуй, прокатимся, – вдруг заявляет Кирилл, сжимая ладонь Кристины. – Не скучайте. И да, мы вернёмся.

Пока они собираются в коридоре, Лиза, приняв решение, всё-таки предлагает:

– Не хочешь немного расслабиться? У меня есть… эликсир. Он иногда помогает, когда хочется выдохнуть.

Пару мгновений Николай словно не понимает, о чём речь. А потом медленно кивает.

* * *

Ночной город – это особый ритм жизни. Фонари и фары, сам воздух наполнен чем-то иным, чем днём. И время ночью будто тоже другое, длиннее, вбирает в себя больше эмоций.

Кажется, что можно всё успеть.

Кирилл с удовольствием несётся в ночь, выжимая газ до позволительной максимальной скорости под грохот рока. Ему нравится ехать вот так – без особой цели, просто вперёд, оставляя что-то за спиной, как осыпающуюся шелуху.

Огонь очищает. Дорога освобождает мысли. И дышится легче, и хочется ещё немного быстрее…

Но сейчас он вдруг понимает, куда хочет приехать. К любой набережной. Где в гранитных берегах в сумрак осенних вод падают городские огни. И становятся едва ли не иллюзиями.

– Не слишком быстро?

– Нет, главное… Красный!

Он, конечно, видит даже раньше, чем его предупреждает Кристина.

Вскоре перед ними длинная лента реки, прибитая дождём листва и мосты, один за другим в одну и другую сторону. Ветер треплет волосы, закрадывается под куртку и даже свитер, сносит огонёк зажигалки.

Мелькает мысль: а что творится сейчас у патрулей? Но в кои-то веки на заднем фоне. Кристина, перегнувшись через перила, тянется рукой к воде – и вверх поднимаются завихрения из капелек. В каждой – блеск жёлтого и оранжевого.

Миг – и всё опадает.

– Красиво. – Кирилл встаёт рядом, радостно победив сигарету.

– Да ерунда. Пробую и воду, и огонь попеременно. Руки болят каждый раз, но терпимо.

– Пройдёт. Главное, чтобы тени не проявились. Их тебе тоже щедро отсыпали.

– Давай сейчас не будем об этом.

– Как скажешь.

Город не спит. Шебуршит моторами и визжит тормозами, звучит далёкими гудками, шорохом начавшегося дождя.

Кирилл предлагает вернуться в машину. В салоне тепло, печка работает на полную, а от быстрого растирания пальцев жар добирается и до них. Тень внутри свернулась, словно шерстяным клубочком, и не беспокоит, только руки чешутся от шершавого налёта. Его хочется соскрести, убрать.

– Куда поедем? – с любопытством спрашивает Кристина, успешно одолев ремень безопасности.

– Куда тебе хочется?

– К тебе.

– Ты уверена?

– Да.

Дом Кирилла оказывается совсем не таким, как она себе его представляла. Внизу он похож на индустриальный лофт с пустыми ящиками из-под виски, жестяными табличками по стенам и поями.

Ступеньки скрипят, когда они поднимаются наверх то ли в спальню, то ли в кабинет. Здесь косое окно, в которое видно небо, пахнет деревом, вместо привычных шкафов – открытые вешалки и пара комодов.

Кирилл скидывает на пол огромный пушистый плед прямо перед окном и садится на него, кивая на место рядом.

– Мне нравится смотреть отсюда на небо. Летом видны звёзды, а сейчас просто облака.

– У нас дом за городом. Я люблю город, правда. И Академию. Но таких звёзд нет. Ярче только на юге. Путеводные нити в этом мире.

Его губы со вкусом крепкого табака и горчинкой, как от яда. Его руки нащупывают молнию, медленно расстёгивая её. Высвобождают из шерсти в красно-зелёную клетку, заменяя прикосновения ткани пальцами и ладонями.

Кирилл не торопится. Целует не порывисто, как тогда после прогулки, с каким-то неистовым отчаянием, а медленно, но ничуть не менее страстно. Его руки ласкают грудь сквозь тонкое кружево, стягивают платье вниз, до талии.