Агата Кристи

Дело о любви

Мистер Саттерсвейт задумчиво смотрел на хозяина дома, который сидел напротив него за столом. Тот был полной его противоположностью, даже странно, что они подружились. Полковник больше всего на свете любил деревню и лошадей. И если и приезжал в Лондон, то на неделю, на две, да и то не по своей воле. Мистер Саттерсвейт был горожанин до мозга костей. Он прекрасно разбирался в тонкостях французской кухни, в дамских нарядах, знал про все городские скандалы. Обожал изучать на практике тонкости человеческой натуры, никогда при этом не отступая от однажды взятого правила: оставаться в роли стороннего наблюдателя.

Полковник же понятия не имел, что происходит в доме у ближайших соседей, приходил в ужас от любого проявления чувств, и со стороны, конечно, могло показаться, будто между этими двумя людьми нет ничего общего. Дружили они давно и главным образом потому, что дружили еще их отцы. А еще потому, что оба принадлежали к одному и тому же кругу, где придерживались строгих взглядов относительно нуворишей.

Было почти половина восьмого. Гость и хозяин сидели в уютном кабинете, и Мелроуз с жаром истинного знатока рассказывал о зимних скачках прошлого года. Мистер Саттерсвейт, чьи знания о лошадях были получены в основном во время тех, освященных традицией, утренних воскресных прогулок к конюшням, которые еще оставались в старых поместьях, слушал его со своей неизменной вежливостью.

Сию интересную беседу прервал резкий телефонный звонок. Мелроуз подошел к столу и поднял трубку.

– Алло, да, это полковник Мелроуз… Что? – Выражение лица его переменилось и приняло холодное официальное выражение. Следовательно, звонок был из магистрата, и говорили не о лошадях.

Несколько минут полковник молча слушал, потом коротко ответил:

– Хорошо, Куртис. Сейчас приеду. – Он положил трубку и повернулся к гостю: – Убит сэр Джеймс Дуайтон, тело найдено в библиотеке.

– Как?!

Потрясенный, мистер Саттерсвейт от неожиданности вздрогнул.

– Мне нужно немедленно ехать в Олдер-уэй. Хотите со мной?

Мистер Саттерсвейт вспомнил, что полковник сейчас является главным констеблем графства.

– Если я не помешаю… – мистер Саттерсвейт заколебался.

– Нет, конечно, не помешаете. Звонил инспектор Куртис. Честный, хороший парень, но совершенный болван. Буду рад, если вы присоединитесь, Саттерсвейт. На мой взгляд, вы могли бы оказаться очень даже полезны.

– Убийцу поймали?

– Нет, – отрезал полковник.

Опытный слух мистера Саттерсвейта тотчас уловил скрытый смысл, таившийся в этой краткости. И попытался припомнить все, что знал о Дуайтонах.

Последний Дуайтон был старый сэр Джеймс, человек чванливый и грубый. То есть как раз такой, что легко мог обзавестись врагами. Седой, краснолицый, он и в свои шестьдесят сохранил репутацию забияки и драчуна.

Потом мысленно мистер Саттерсвейт перешел к жене сэра Джеймса, леди Дуайтон. Перед ним ясно встал ее образ, образ молодой стройной женщины с золотистыми волосами. Он припомнил ходившие о ней слухи и сплетни. Так вот в чем причина, вот почему так встревожен Мелроуз. Мистер Саттерсвейт тряхнул головой и заставил себя вернуться к реальности.

Пять минут спустя они уже неслись по ночной дороге в двухместном, последней модели, спортивном автомобиле полковника.

Полковник был человек неразговорчивый. Первый раз он раскрыл рот мили через полторы.

– Вы ведь были с ними знакомы? – отрывисто спросил он.

– С Дуайтонами? Разумеется. Я знаю о них все. – Кого только не знал мистер Саттерсвейт? – С ней я встречался всего, кажется, один раз, но с ее отцом был знаком неплохо.

– Миловидная женщина, – сказал Мелроуз.

– Красавица! – проговорил мистер Саттерсвейт.

– Вы так думаете?

– Чистейший тип Возрождения, – проговорил мистер Саттерсвейт, радуясь поводу заговорить на приятную тему. – Прошлой весной я видел ее в спектаклях… В этих, знаете ли, любительских благотворительных. Она была потрясающа. Настоящая красавица былых времен, ни намека на нынешнюю моду. Ее легко представить себе во дворце какого-нибудь дожа или в роли Лукреции Борджиа.

Полковник слегка крутнул руль, что-то объезжая, а мистер Саттерсвейт неожиданно замолчал. Странно, что на ум вдруг пришло имя Борджиа. При нынешних обстоятельствах…

– Дуайтона случайно не отравили? – торопливо спросил он.

Мелроуз искоса бросил на него любопытствующий взгляд.

– Почему вы об этом спросили, вот что хотел бы я знать, – сказал он.

– О… Сам не понимаю. – Мистер Саттерсвейт неожиданно заволновался. – Просто пришло на ум.

– Нет, не отравили, – мрачно сказал Мелроуз. – Если хотите знать, ему раскроили череп.

– Тупым предметом, – проговорил мистер Саттерсвейт, глубокомысленно покачав головой.

– Прекратите разговаривать так, будто вы начитались дурацких детективов, Саттерсвейт. Его ударили бронзовой статуэткой.

– О! – сказал мистер Саттерсвейт и надолго замолчал.

– А не знаете ли вы парня по имени Поль Деланж? – через несколько минут снова спросил Мелроуз.

– Знаю. Очень приятный молодой человек.

– Ну женщины-то наверняка именно так и считают, – фыркнул полковник.

– Он вам не нравится?