— Точнее? Сейчас-сейчас. Ах, да, это было, когда вы из Москвы вернулись. У вас тогда вечер в Доме актера был. Ты еще на сцене выступала, а он уже освободился, вот и зашел. Пошутил еще, что, хотя обещанного три года ждут, он этот срок сократил.

— И долго он его чинил?

— Недолго. Исправил и ушел. Торопился очень, даже от чая отказался.

Глава XVII РАЗОБЛАЧЕНИЕ

После слов Марининой мамы последовала немая сцена, хорошо описанная Гоголем в его «Ревизоре». Опомнившись, Ромка медленно оглядел собравшихся и указал на большой стол.

— А где он его чинил? Здесь?

— Где же еще? — ответила Ирина Афанасьевна и понесла чашку на кухню.

— И фотоальбомы здесь лежали. Ему их даже искать не пришлось! Вот, значит, у кого приятный мягкий голос!

С потускневшим лицом Марина села на диван. Ромка присел рядом.

— А он что, техникой увлекается? Почему он ваш телефон вздумал чинить?

— Увлекается. У него в квартире кладовка под мастерскую оборудована. Не могу поверить, что это мог сделать Виталик! Это какое-то очередное недоразумение. Сколько их уже было!

Ромка Марине сочувствовал, но правда была превыше всего.

— А кто ж еще? Мы все думали, что у вас в тот день было трое гостей, а их оказалось четверо. Значит, это он нашу копию письма на вокзале подобрал. И следил за нами тоже он, когда мы на экскурсии были. Он по мосту на трамвае ехал, потому ты, Лешка, его и не увидела.

— Но на остановке он не выходил, — возразила сестра.

— Правильно, он вышел на следующей, потому что прекрасно знал, куда мы все направляемся. Он ведь бывал с вами на экскурсиях раньше?

— Бывал, — удрученно кивнула девушка.

— А кепка клетчатая у него есть?

— Кажется, есть. Неужели это он? Я так ему доверяла! И как же теперь быть? — с безмерным отчаянием сказала Марина.

Ромка вскочил с дивана.

— Его надо срочно найти и объявить, что нам все известно. А он сегодня в театр придет?

Девушка покачала головой.

— И он не придет. Что ему там делать? Нам дали время на сборы.

Марина замолчала. Осмелев, Ромка тронул ее за руку.

— А не могли бы вы ему позвонить? Прямо сейчас. И под каким-нибудь предлогом попросить зайти к вам. Ведь вы хотите выяснить, преступник он или нет? Только он не должен ничего заподозрить.

— Ты прав, я должна это знать. Может быть, вы все-таки ошибаетесь? Клетчатые кепки есть у всех.

Марина сняла с исправленного старенького аппарата трубку и по памяти набрала номер своего приятеля. Голос ее звучал весело и непринужденно.

— Виталик, ты не мог бы ко мне приехать? Срочно, да. Очень нужно, скажу при встрече. Жду.

Наступило томительное ожидание. От нечего делать Ромка считал и пересчитывал монеты. Марина собирала сумку.

Катька посмотрелась в зеркальце, походила по комнате. Кроме Лешки, никто не замечал ее беспокойства.

— А вдруг он нам отомстит за разоблачение? А так как мы уедем, то это будет Катя. — Распахнув глаза, Лешка схватила Марину за руку. — Вернется, ее найдет и…

— Успокойся! — В голосе актрисы появились твердые нотки. — Если это Виталий, то он никого не обидит и не убьет. Вы дети, вот он вас и запугивает. Он честолюбивый, себялюбивый авантюрист, если хотите, но никак не убийца. Если это действительно он! Если он!

— То что?

На лице Марины выступили красные пятна.

— То я ему этого никогда не прощу! Я же с ним столько лет училась! Доверяла ему, как самой себе! Я… — Девушка махнула рукой, села на диван и обхватила руками голову. — О, как это страшно!

Лешка присела перед ней на корточки и заглянула в лицо.

— Страшно — что?

— Разочаровываться в тех, кому веришь.

Катька успокоилась и села в кресло. Из слов Марины следовало, что ей самой ничего не грозит, и теперь она всецело сочувствовала девушке. И еще думала о том, как Виталий — если он был тем самым «вампиром» — будет смотреть ей в глаза.

А Ромка достал свой диктофон, пробежался по записям и неожиданно для себя заметил, что среди множества случайных голосов у него нет одного — Виталия.

— А Виталий-то боялся, что мы его запишем, — ядовито заметил он. — Помните, мы попросили позвать к нам Антона и с ним поговорить? Позвать-то он его позвал, а разговаривать не стал, смылся. Помнишь, Катька?

— Помню. Он спешил к кассиру, кажется.

— Притворялся, что спешит.

Катька вскинула голову.

— И все-таки мне не верится, что «вампир» — Виталик. Он хороший и добрый, а «вампир» был очень злым.

Ромке вдруг вспомнился старинный мамин знакомый — актер ТЮЗа дядя Саша, который в «Голове профессора Доуэля» играл омерзительного профессора Керна.

— Он же артист! Ты что, забыла? Скорей бы уж приходил, что ли!

— Минут через десять он будет здесь, — посмотрев на часы, сказала Марина.

В течение следующих десяти минут каждый из них не находил себе места. Ромка жаждал немедленного разоблачения преступника. Катька с Лешкой жутко волновались, не представляя, как это будет, а Марина очень надеялась на то, что в истории с кладом замешан вовсе не он, а какой-нибудь другой, безразличный ей человек.

Наконец раздался звонок в дверь. Марина вскочила.

— Мама, это ко мне, я открою, — крикнула она и произнесла своим мелодичным голосом: — Здравствуй, раздевайся.