Читаем Дело о бледном вампире полностью

Катька открыла дверь служебного входа и уверенно вошла внутрь. У входа в театр за столом сидела пожилая женщина с вязанием в руках.

— Здравствуйте, Таисия Андреевна. Мы к Марине Владимировне.

— Она на сцене, — ответила женщина.

— Ничего, мы подождем, — бойко ответила Катька и поманила за собой друзей.

Они тихонько проникли в зал и присели на крайние места. Марина — Люсиль в ярком костюме и гриме была еще красивее, чем в жизни. Но режиссер был явно чем-то недоволен. Он сидел на первом ряду и периодически хлопал в ладоши и прерывал действие.

— Опять не то! Здесь надо живее, а вы спите!

Наконец он объявил маленький перерыв, и Марина спустилась к друзьям со сцены.

— Я ничего не поняла из того, что вы мне сказали по телефону. Какой другой снимок? Что за Саша?

Прежде чем ответить, Ромка спросил:

— А у вас вчера никакой снимок не пропадал?

Марина пожала плечами.

— Не знаю, вроде нет. Впрочем, можно проверить. А в чем дело? Кто мог его взять? Говорите по порядку, только побыстрее, пожалуйста.

— У Серафимы Ивановны вчера вечером был какой-то ваш знакомый Саша, — терпеливо объяснял Ромка, не отрывая глаз от ее красивого лица. — Он сказал, что вы его к ней прислали, так как сами прийти не смогли. Этот самый Саша принес снимок ее мужа и вашего деда и еще торт, они сели пить чай, и он, я так думаю, подсыпал ей в стакан какое-то лекарство, и она уснула. К сожалению, они, — он указал на девчонок, — стакан вымыли, а то можно было бы его исследовать на наличие снотворного. Впрочем, это и так ясно. Она нам сама сказала, что не пьет на ночь никаких таблеток.

— Ничего не понимаю. Даже если все было так, как ты говоришь, то для чего какому-то Саше надо было травить несчастную старушку? — удивилась девушка.

— А дело в том… Дело все в том, что в ее доме был клад! — торжественно объявил Ромка. — О нем знала только она сама и еще ее родственники в Москве, которые нас к ней послали. А еще о кладе было написано в письме, у меня была его копия, но она пропала. А вот и доказательство. — Он достал из кармана желтую монету. — Это все, что осталось, валялось под кушеткой. Она точно золотая, на ней это написано, к тому же я ее на зуб пробовал.

Марина взяла у него монету.

— Я такую как-то раз видела. Насколько я понимаю, это царский червонец. Дореволюционный.

— А что такое «Б.М.»? — спросила Лешка. Ей почему-то никак не давал покоя этот вопрос.

— «Божьей милостью», — ответила актриса и машинальным движением руки отвела упавшие на лицо волосы.

И тут Ромка вспомнил, что точно такой жест она сделала в Москве на Павелецком вокзале, чем и привлекла его внимание. Помнится, он тогда прекратил читать свою философию, заложил нужную страницу копией письма и принялся наблюдать за актерами. А в поезде письма не было, и с тех пор оно ему не попадалось.

Так вот оно что! Значит, письмо осталось на вокзале, и его подобрал кто-то из актеров.

— Люди! — взволнованно возвестил он. — Я знаю, куда подевалось письмо. Его, — он взглянул на Марину, — подобрал кто-то из ваших друзей и тоже решил поискать клад. Скажите, кто у вас вчера был? И кому вы говорили о том, что ваш дедушка воевал вместе с мужем бабушки Симы?

Девушка, немножко подумав, сказала:

— Вчера днем ко мне приходили Игорь Воронин с Антоном Ригиным.

— Зачем?

— По делу. Я их сама пригласила. Мама попросила позвать мужчин, чтобы они перенесли диван и шкаф из одной комнаты в другую. Я после экскурсии в театр позвонила, они оказались там и забежали ко мне. Пока они вещи таскали, я старые альбомы достала, дедовы фотографии искала.

— И рассказали им обо всем, — утвердительно сказал Ромка.

— А разве это требовалось скрывать?

— Нет, конечно. И, кроме них, к вам больше никто не заходил?

Марина наморщила гладкий лоб.

— Еще Сергей за книгой. После концерта.

— Это который сейчас на сцене Журдена играл? — уточнила Катька.

— Он.

— И долго он у вас был? — спросил Ромка.

— Да нет, чашку чаю выпил, книгу взял и ушел. Очень куда-то спешил.

— Я, кажется, догадываюсь, куда он спешил. Вы ему о муже Серафимы Ивановны тоже сказали?

— На этот раз не я, а мама. Она выложила ему все, что узнала от меня. Ее эта история прямо-таки потрясла.

— И каждый из них имел возможность взять фотокарточку?

Марина разгладила складки на широком пышном платье и пожала плечами.

— Наверное. Я же не слежу за своими гостями. С другой стороны, они все очень хорошие люди. С Антоном и Сергеем мы в одной группе учились. Игоря я знаю давным-давно, и тоже только с хорошей стороны. Ни один из них не способен совершить подлый поступок.

— Так все всегда говорят о своих друзьях и знакомых, — благосклонно подметил Ромка. — Вы уж поверьте моему опыту.

Девушка молча улыбнулась и подняла руку, призывая его к молчанию.

— Погоди. Кажется, мне пора на заклание.

Режиссер в первом ряду снова захлопал в ладоши, и со сцены к ним спустился Виталий.

— Привет, мальчишки-девчонки, — весело проговорил он. — Мариночка, тебя шеф на сцену зовет.

— Слышу, — вздохнула Марина, поднимаясь с кресла. — Пойду. Я и так сегодня перед ним провинилась.

— А что, утренний прогон был сорван? — спросила Катька.