Читаем Дело о бархатных коготках полностью

Улица внизу еще не начала гудеть утренним движением, и детектив услышал слова Деллы в трубке. Он поднялся с кресла.

— Я пойду, Перри. Я заскочил только для того, чтобы сказать тебе о Гриффине и о твоей клиентке.

— Благодарю за сообщения, — ответил адвокат, показывая на дверь выходящую прямо в коридор. — Выйди туда, Пол.

Еще до того, как дверь закрылась за детективом, Мейсон сказал в телефон:

— Впусти его, Делла, Дрейк уже выходит.

Через минуту в кабинет вошел Бурк, с лицом растопившемся в улыбке.

— Великолепная работа, мистер Мейсон. Вы прирожденный детектив. Газеты дают полный отчет. Предсказывают, что Гриффин признается до полудня.

— Он признался в шесть утра. Садитесь.

Бурк поколебался, но подошел к креслу и сел.

— Прокурор ко мне очень хорошо настроен. Мое имя не будет упомянуто в прессе. Единственная газета, которая знает обо всем, эта та, бульварная.

— Вы имеете в виду «Пикантные Известия»?

— Да.

— И что?

— Я должен иметь абсолютную уверенность в том, что мое имя не появится в этой газете.

— Об этом поговорите с миссис Белтер, — ответил Мейсон. — Она распоряжается имуществом своего мужа.

— А завещание?

— А завещание теперь не имеет значения. Согласно закону, убийца не может наследовать жертве. Не знаю, удалось бы миссис Белтер оспорить завещание, которое оставляло ее без наследства, но это уже не нужно, потому что Гриффин не может наследовать. Миссис Белтер, как единственная оставшаяся в живых наследница, примет имущество мужа независимо от завещания.

— Она будет контролировать также и газету?

— Да.

— Понимаю, — сказал Бурк, складывая кончики пальцев. — Вы не знаете, какие намерения имеет полиция по отношению к ней? Потому что я слышал, что она была арестована.

— Она была освобождена приблизительно час назад.

Бурк бросил взгляд на телефон.

— Не мог бы я воспользоваться вашим телефоном?

Мейсон придвинул ему аппарат.

— Назовите номер секретарше, она соединит вас.

Бурк кивнул головой и поднял трубку с таким видом, словно позировал фотографу. Назвав Делле номер, он терпеливо ждал. Через минуту в трубке послышались трещащие звуки.

— Миссис Белтер дома? — спросил Бурк.

Из трубки снова послышались какие-то звуки.

— Когда вернется, прошу, пожалуйста, сказать ей, что на складе уже есть размер и фасон туфель, которые она хотела приобрести. Она может получить их в любую минуту.

Он улыбнулся в трубку, кивнул головой, как будто обращался к невидимой публике. Отложив трубку, он передвинул телефон в сторону Мейсона.

— Благодарю вас. Не могу выразить, как я вам обязан. Под угрозой была вся моя карьера. Я отлично отдаю себе отчет в том, что только благодаря вашим усилиям удалось предотвратить страшную катастрофу.

Мейсон ответил неопределенным покашливанием. Бурк поднялся во весь рост, одернул жилет и выдвинул подбородок вперед.

— Когда человек посвящает жизнь обществу, — начал он своим трубным голосом, — то, конечно, он приобретает себе врагов, которые для достижения своих низменных целей не останавливаются ни перед какой подлостью. В таком положении малейшее уклонение от строжайших норм раздувается прессой и представляется в неверном свете. Я всегда старался служить обществу, как только…

Мейсон вскочил так резко, что вращающееся кресло поехало назад и ударилось в стену.

— Придержите ваше красноречие для других, у меня нет желания все это выслушивать. Что касается меня, то Ева Белтер заплатит мне еще пять тысяч. Я намерен подсказать ей, чтобы половиной этой суммы она обременила вас.

Бурк даже отступил перед мрачной страстностью Мейсона.

— Но, мистер Мейсон, ведь вы не мой адвокат. Вы представляли исключительно миссис Белтер. Правда, подозрение в убийстве оказалось фальшивым, но могло иметь для нее плачевные результаты. Я был замешан в это случайно, как ее приятель.

— Поэтому я вам сообщаю только о том, какой совет я намерен дать своей клиентке. Не забывайте, что она теперь является владельцем «Пикантных Известий», и от нее зависит, что в газете появится, а что нет. Не буду вас дольше задерживать.

Бурк глубоко вздохнул, хотел что-то сказать, но передумал. Протянул было руку, но опустил ее, заметив блеск в глазах Мейсона.

— Да, я понимаю, господин адвокат. Благодарю вас. Я заскочил только для того, чтобы выразить вам свою признательность.

— Пустяки, не о чем говорить. Вы можете выйти в эти двери, прямо в коридор.

Он стоял за столом, глядя как спина Бурка исчезает дверях. Дверь давно уже закрылась, а он все еще стоял, мрачно глядя на нее.

Через минуту тихо открылась дверь приемной и на пороге остановилась Делла. Догадавшись, что Мейсон ее не видит, что он вообще не заметил, как она вошла, она бесшумно подошла по ковру и, со слезами на глазах, положила ему руки на плечи.

— Извини, шеф. Мне так стыдно.

Он вздрогнул при звуке ее голоса, повернулся и взглянул сверху в ее влажные глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Делла сжала пальцы на его плечах, как будто судорожно цеплялась за что-то, что вырывалось из ее рук.

— Я должна была больше верить тебе, шеф. Я прочитала сегодня все в газете и почувствовала себя так глупо…