Читаем Дело о бархатных коготках полностью

— Я другой. У меня есть клиенты, потому что я за них борюсь, потому что я борюсь за их интересы. Никто никогда не обратился ко мне с просьбой об основании общества и я еще никогда не заверял завещания. Я не знаю, составил ли я за свою жизнь хоть дюжину договоров и смог бы или нет подать протест по ипотеке. Люди приходят ко мне не потому, что им нравится мой нос, и не потому, что знают меня по клубу. Они приходят потому, что им нужны такие услуги, которые могу им оказать только я.

Она подняла на него взгляд.

— Собственно, какого рода услуги вы можете оказать, мистер Мейсон? — спросила она.

Он бросил в ответ три слова:

— Я могу бороться.

Она энергично кивнула головой.

— Именно это мне и нужно.

Перри Мейсон снова сел во вращающееся кресло и закурил. Атмосфера немного разрядилась, словно столкновение двух индивидуальностей вызвало грозу, освежившую воздух.

— Хм, — сказал адвокат. — Мы уже достаточно времени потратили на вступление. Может быть вы, наконец, приступите к делу и скажете, что вы от меня хотите. Вначале скажите, кто вы и по чьей рекомендации пришли ко мне. Может быть, с этого вам будет легче начать.

— Я замужем, — принялась рассказывать она цель визита. Она говорила быстро, будто пересказывала хорошо заученный урок. — Меня зову Ева Гриффин, и я живу в доме номер двадцать два семьдесят один на Гроув Стрит. У меня неприятность, с которой я не могу обратиться ни к одному из своих прежних адвокатов. О вас мне сказала приятельница, которая просила, чтобы ее имя осталось в тайне. Она говорила, что вы являетесь чем-то больше, чем просто адвокатом. Что вы можете повсюду и везде справиться с любым делом. — Посетительница замолчала на минуту и после этого спросила: — Это правда?

Перри Мейсон кивнул головой.

— Наверное, это так. Обычные адвокаты берут себе в помощь детективов и помощников, чтобы те готовили дело и доставляли необходимые доказательства. Я не делаю этого по той простой причине, что в делах, которые веду, не могу ни на кого положиться. Я берусь далеко не за все дела, но уж когда берусь, требую немалого гонорара и добиваюсь результатов, которые ждет от меня клиент. Если я пользуюсь помощью детектива, то лишь для того, чтобы проверить какой-то один, определенный факт. Строгую конфиденциальность своим клиентам я гарантирую.

Она быстро и торопливо покивала головой. Теперь, когда первый лед был сломан, ей не терпелось поведать свою историю.

— Вы читали в газетах о нападении на Бичвунд Инн? Вчера вечером, когда посетители ужинали, в главном зале какой-то мужчина пытался ограбить присутствующих, и кто-то его застрелил.

Перри Мейсон кивнул головой.

— Да, я читал об этом, — сказал он.

— Я была там, — призналась она.

Он пожал плечами.

— В таком случае, — равнодушно сказал адвокат, — вы, наверное, знаете, кто принимал участие в перестрелке?

Она опустила на минуту взгляд, но только на минуту.

— Нет, — ответила Ева Гриффин.

Он посмотрел на ее прищуренными глазами и нахмурился.

Она выдержала его взгляд секунду или две, после чего была вынуждена опустить глаза. Перри Мейсон ждал, как будто она не ответила на вопрос. Через минуту она обеспокоенно шевельнулась в кресле и сказала:

— Вы должны быть моим доверенным лицом, значит, я должна вам, наверное, сказать всю правду.

Кивок его головы выражал больше удовлетворение, чем подтверждение.

— Я вас внимательно слушаю.

— Мы хотели покинуть ресторан, но нам не удалось. Все выходы охранялись. Кто-то, должно быть, позвонил в полицию сразу же, как появился этот неизвестный, еще до того, как дело дошло до стрельбы. Короче, прежде чем мы успели выйти, полиция окружила здание.

— Кто это «мы»? — спросил адвокат.

Минуту она всматривалась в носок своей туфли, затем пробормотала:

— Я и… Гаррисон Бурк.

— Гаррисон Бурк? — медленно спросил Перри Мейсон. — Это тот, который выдвинул свою кандидатуру…

— Да, — отрезала она, как будто не желая больше слышать о Гаррисоне Бурке.

— Что вы с делали с ним в Бичвунд Инн?

— Ужинали и танцевали.

— И что было дальше? — спросил адвокат заинтересованно.

— Ничего, — ответила посетительница. — Мы вернулись в отдельную кабинку и сидели, пока полиция не стала записывать имена свидетелей. Сержант, который руководил операцией, знал Гарри и понимал, что случилось бы, если бы газеты проведали о его присутствии. Он разрешил нам остаться в кабинке, пока все кончится, после чего вывел нас через служебный выход.

— Вас кто-нибудь видел? — спросил Мейсон.

Она отрицательно покачала головой:

— Никто, насколько мне известно.

— Что произошло потом?

Она подняла на него взгляд и неожиданно спросила:

— Вы знаете Фрэнка Локка?

Он кивнул головой:

— Это тот, который редактирует «Пикантные Известия»?

Ее губы превратились в одну твердую линию.

— Да, — подтвердила Ева Гриффин.

— Что он имеет общего с этим делом? — спросил Перри Мейсон.

— Он знает обо всем.

— И хочет это напечатать?

Она красноречиво промолчала. Перри Мейсон взял в руки пресс-папье, лежащее на столе. У него были длинные, мускулистые руки с сильными и ловкими пальцами, которые могли довольно больно сжать, если бы обстоятельства этого потребовали.