Читаем Дело лошади танцовщицы с веерами полностью

– Что случилось? – шепотом спросила Делла Стрит.

– Кто-то идет по коридору прямо в нашу сторону, – сказал Мейсон, давая двери тихо затвориться и приостановив ее, только когда оставалась щель дюйма в два.

– Гостиничный детектив?

– Нет. Тихо… Делла, это Гарри, тот здоровый официант из Паломино.

Они напряженно ждали, не двигаясь и сдерживая дыхание. Через узкую щель они могли слышать приближающиеся шаги. Вдруг шаги стихли. Кто-то тихонько постучал в дверь костяшками пальцев. Они услышали, как щелкнул замок. Дверь отворилась.

Мужской голос произнес:

– Привет. Быстро ты добрался. Заходи.

Голос посетителя пробубнил что-то невразумительное. Дверь номера закрылась, и Мейсон, выждав момент, распахнул лестничную дверь и шепнул Делле:

– Быстро.

– Это был Гарри? Вы уверены в этом?

– Да, это был Гарри. Я думаю, он подошел к номеру с другой стороны коридора. Давай-ка посмотрим. Да, с противоположной от нас стороны. Четные номера на этой стороне, а нечетные – на противоположной. Подожди-ка, Делла. Это может быть номер как раз напротив пятьсот одиннадцатого. Это там, где, по идее, должен жить Каллендер.

– Вы думаете, что он должен выйти? – спросила шепотом Делла.

– Не знаю. Давай-ка тихонько постучим в дверь Шелдона, – сказал Мейсон, едва слышно постучав в дверь кончиками пальцев. Он подождал несколько секунд и, поскольку никто не отозвался, постучал еще раз, погромче.

– Кто там? – спросил мужской голос.

Мейсон не ответил. Зашлепали босые ноги. Теперь мужской голос раздался уже около двери. В нем был страх, который чувствовался через перегородку.

– Кто там? Я не открою, пока вы не ответите.

Мейсон вынул из кармана визитную карточку и просунул ее в щель под дверью. В комнате щелкнул выключатель. Показалась полоска света. Руки из-за двери втянули в комнату карточку Мейсона. Затем возникла пауза, Мейсон взглянул через плечо на дверь номера 511. Из-под нее тоже виднелся свет.

Внезапно послышался звук поворачиваемого замка и лязганье ночной задвижки. Дверь соседнего номера отворилась. Шелдон, босой и в пижаме, появился на пороге, при виде Деллы Стрит он инстинктивно подался назад, за дверь, пытаясь захлопнуть ее. Мейсон резко нажал на дверь, открыв ее до конца, вошел в комнату.

– Приношу извинения, Шелдон, но для вежливости нет времени.

– Я не знал. Ваша секретарша… вы извините меня, я…

– Забудьте это, – перебил Мейсон. – Говорите тихо. Подойдите сюда. Сядьте на кровать. Давайте все выясним. У вас есть халат?

– Да.

– Наденьте его.

– Могу я причесаться или…

– Нет.

Шелдон накинул купальный халат и присел на кровать рядом с Мейсоном и Деллой Стрит.

– Я встречался с танцовщицей, – сообщил Мейсон. – Думаю, что я встречался не с ней.

– Вы думаете, что девушка, с которой вы встретились в Паломино, была не та?

– Именно так.

Несколько секунд Шелдон сидел не двигаясь, затем проговорил:

– Да, думаю, так и было. Как вы догадались?

– Сообразил.

– Но вы не знали настоящей Лоис.

– Я знаю ту, другую.

– Я не думал, что вы обнаружите все это так быстро. Чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы признались. Чтобы вы стали говорить, и я хочу, чтобы вы начали это делать немедленно.

– А что вы хотите узнать?

– Кто такая Шери Чи-Чи? Кто такой Джон Каллендер? Почему столько шума из-за этой чертовой лошади?

Шелдон помялся:

– Джон Каллендер – это… ну, он в некотором смысле…

– Быстрее, – подгонял Мейсон, – договаривайте.

– Он ее муж, – выпалил Мейсон. – Настоящий. Я имею в виду, муж настоящей Лоис.

– А что насчет лошади?

– Каллендер думает, что он может использовать лошадь как улику, в том смысле, если он ее найдет.

– Если вы начнете с самого начала и расскажете мне всю историю, то мы потратим гораздо меньше времени.

– Трудно рассказать о Лоис Фентон так, чтобы вы поняли ее, – проговорил Шелдон.

– Ну не говорите о ней, – смилостивился Мейсон. – Расскажите о фактах.

– Факты вам ничего не скажут, если вы не знаете, какая Лоис.

– Но Лоис все равно будет для меня пустым местом, пока я не узнаю фактов.

Шелдон провел растопыренной пятерней по взъерошенным волосам.

– Беда в том, что просто слов не хватит, чтобы все это описать. Вы когда-нибудь наблюдали за оленем так, чтобы он не догадывался, что вы следите за ним? Он как-то удивительно движется… Ну как дикое животное – пожалуй, только так и выразишь. Вот это и есть Лоис. В ней есть это самое… дикое. Она дикая в том смысле, что непокорная, и ей нравится быть такой. Вы бы никогда не заставили ее заняться никакой обычной работой.

– И она вышла замуж за Каллендера?

– Я как раз приближаюсь к этому. Все эти девушки, работающие в ночных заведениях, они с дурными наклонностями. Жизнь ожесточила их.

– А Лоис не такая? – спросил Мейсон. – Вы мне это пытаетесь доказать?

– Точно так. У Лоис никогда не было никаких особых покровителей. Она хотела выразить себя в движении. Послушайте, мистер Мейсон, вы говорите, вы видели танцовщицу с веерами. Если бы вы когда-нибудь видели Лоис Фентон, настоящую Лоис Фентон, вы бы не назвали ее просто танцовщицей с веерами. Забываешь, что это женщина, когда она танцует, у нее все по-другому. Думаешь лишь о красоте.