Читаем Дело дрянь полностью

Да и само задание… Скорее всего, мой новый хозяин и без меня имеет всю необходимую информацию, раз уж у него такая техника в арсенале, а я… Я просто стану подсадной уткой, пляшущей в воздухе под рукой фокусника, отвлекающей внимание от другой, достающей карту из рукава фрака. То есть слежка моя будет отвлекающим маневром со стороны старика. И когда время игры в прятки истечет, меня без промедления отдадут на забаву его людям. Мол, нет и не было никакой Тани Ивановой.

Не исключено также, что телохранители этой международной жертвы примут меня за посланницу Костлявого и развязка наступит намного раньше. Не хотелось бы мне этого, ой как не хотелось!

Что же делать, Ведьма? Ясно, что действовать можно только по ситуации, но как? Этого я пока придумать не могла, а потому просто молча кивала, когда напоивший старика атлет излагал мне способ связи:

— Ты должна будешь отчитываться о проделанной работе каждый день ровно в семнадцать тридцать пять, крайне рекомендую выходить на связь, даже если результаты нулевые, это, возможно, убедит нас в твоей правильности. Для начала сеанса связи ты должна будешь подойти к таксофону на углу улицы Бахметьевской и Третьего Рабочего переулка, набрать девятку и ждать. Подходить будешь с паролем, наш человек в милицейской форме будет стоять неподалеку, он позаботится о связи и о том, чтобы тебе не мешала очередь. Ты должна спросить его, как тебе добраться до швейной фабрики имени товарища Дзержинского. Он ответит, что фабрику закрыли и что туда лучше не ходить, потому что там собираются отморозки. Запомнила?

Я кивнула и повторила пароль.

— Отлично. Этот человек, за которым ты должна следить, очень богат, он обязательно появится в дорогих кафе и ресторанах. Впрочем, думаю, ты сама разберешься на месте. Это пока все.

Он отошел за спину прокашлявшегося и отдышавшегося старика, который сверкнул в темноте белками глаз.

— Что теперь? — спросила я, желая поскорее оказаться на свободе и приступить к выполнению хотя бы одного из моих заданий.

Старик внезапно на краткий миг отвел лампу в сторону и бросил на меня пристальный мрачный взгляд, от которого мурашки побежали у меня по спине и все тело сотрясла краткая пронизывающая дрожь.

— Ты слышала, — прошипел он. — Слышала, что я тебе сказал?.. Подумай над всем этим. И помни: шаг в сторону — ты труп.

Затем он снова кратким движением руки бросил мне в лицо поток режущего света, заставляя зажмуриться и мысленно проклясть его в очередной раз, с трудом встал и молча вышел. Охранники последовали за ним, и я снова осталась одна.

Ненадолго. Очень скоро в комнату вошли еще двое дюжих молодых ребят, которые довольно бесцеремонно и грубо отковали меня от стула. Я встала, разминая затекшие ноги и растирая онемевшие запястья. Хотелось прямо сейчас провести показательное выступление в стиле «Таня Иванова наносит ответный удар», но я, разумеется, сдержалась, позволив их уродливым от глупости и самонадеянности рукам вдоволь «пообыскивать» меня, а затем, поддерживая якобы затекшее тело, завязать глаза черным шарфом.

Мне позволили совладать с непослушными от неудобной позы и долгого бездействия мышцами и, словно слепую, повели куда-то к выходу.

Мы шли по коридору, затем свернули направо, спустились по лестнице, снова повернули, миновали короткий проходной коридор и вышли в большое помещение, где мои шаги отдавались гулким эхом. Бетонный пол. Холодный воздух с запахом бензина. Скорее всего, гараж.

Так и есть. Меня усадили в машину, рядом со мной сел еще кто-то. Повязку пока не снимали. Я смотрела вниз и видела край бежевой вельветовой обивки сиденья, а также свои джинсовые колени.

Хлопнула дверца водителя. Зафыркал мотор. Мы тронулись. Несколько поворотов, машина притормозила при выезде из гаража, а затем, снова набирая ход, устремилась в зимнюю стужу Заполярья.

Мы ехали достаточно быстро, глаза мои были по-прежнему завязаны, так что я не могла видеть, куда меня везут; но зато все звуки слышала просто великолепно. Что же, попробуем воспользоваться методом незаурядной кошки из подростковой повести Сетон-Томпсона: запомним дорогу по звуковой картине и немалому количеству поворотов.

Мы, судя по всему, ехали по автостраде, скорость была приличная. Затем притормозили, и до меня донесся дробный монотонный перестук колес поезда.

Ну да, твой-то поезд ушел, Ведьма. После того, как тебя с него сняли. Черт возьми, эти неожиданные нападения, взрывы, знакомства, заказы, приглашения и вообще резкие перемены конкретности намеченного пути очень сильно раздражали и злили меня.

Ни к одному из них я не была по-настоящему готова. Потому что расслабилась. Потому что заказчик номер один обращался со мной, как с человеком. Как с уважаемой Ведьмой, которая немерено крута, все знает и умеет, а затем и я повела себя так, словно была гипотетическая супергирла из боевика, у которой всегда все на мази и у которой теперь есть свой супермобильный супертелефон.