Читаем Дело №346 полностью

– О! На этот вопрос я могу вам ответить. Она сказала, что ее любимый мужчина готов потратить на нее целое состояние. Деньги ее не смущают. И его тоже. Она ничего не хотела увеличивать, изменять. Хотела только, чтобы я убрал следы времени, сделал ее снова молодой, как двадцать лет назад. Сказала, что хочет исправить ошибку и сделать правильный выбор. Я не понял, что она имела в виду, но сказала она именно так: «Хочу сделать правильный выбор.»

Мешков молчал, обдумывая услышанное. Доктор следил за ним и улыбался одними глазами.

– Спасибо, доктор. Я вас понял. Вы мне очень помогли. – Мешков поднялся и пожал ему руку.

– А что же, эта дама, она не придет?

– Нет. – грустно ответил Мешков. – Она передумала.

– У меня новости. – довольно сообщил Вадик по телефону.

– Спорим, моя новость круче?

– Вряд ли. Но давай, выкладывай.

– Наша вдовушка причастна к убийству своего мужа и жены Черных. Она уже в начале лета планировала стать состоятельной дамой и зажить на широкую ногу. Угадай, кто морочил ей голову и обещал сделать ее никчемную жизнь райской сказкой?

– Да понял я! Понял. – Вадик засмеялся и Мешков несколько разочарованно помолчал.

– Твоя очередь.

– Я нашел женщину с ребенком, которая распевает колыбельные песни и заставляет нервных мужчин прыгать из окна.

Лицо у Мешкова вытянулось.

– Сдаюсь. Ты выиграл. Где пересечемся?

Когда Мешков велел ему съездить к сестре Черных и показать ей фото Федотова, Вадик не стал спорить, не сказал ни слова, сунул фото в папочку и поехал. Тем более, что Кваскова ему ужасно нравилась.

Она встретила его очень любезно, хотя и довольно сдержанно. Предложила ему чашечку кофе и Вадик сказал, что выпьет с удовольствием. Без Мешкова он чувствовал себя важной шишкой и мысленно усмехался. Сейчас можно было поиграть в большого босса и не наломать при этом дров. Ведь от него требовалась такая малость – предъявить фото человека, которого она наверняка никогда не видела.

Так оно и случилось.

Она взглянула на фотографию Федотова и покачала головой.

Он попросил посмотреть еще раз, более внимательно.

– Мне это не нужно. Я давно занимаюсь фотографией. У меня отличная память на лица. Но я не понимаю, зачем это нужно.

– Понимаете, идет следствие. Сокрее всего именно он…

Она тотчас схватила фотографию и стала смотреть на нее с куда большим интересом, чем минуту назад.

Потом она помолчала и кивнула головой.

– Да, – сказала она, – такой мужчина мог понравиться сестре. Он был в ее вкусе. Мне кажется, он даже немного напоминает Черных в молодости. Отдаленно, конечно, но все-таки… Он уже сознался?

– Пока молчит. Только подтвердил связь с убитой.

– Ужас какой! – она совсем как девчонка при которой рассказали страшную историю, прижала ладони к щекам и со страхом смотрела на Вадика.

– Да уж! Хорошего мало. – Вадик допивал кофе и собирался подняться.

– Как поживает мой зять? – спросила равнодушно, провожая Вадика к двери и протягивая ему фото.

– А как может поживать человек, у которого убили жену? Подавлен, конечно… Переживает. Я хотел спросить вас кое о чем…

– Слушаю, – она улыбнулась.

– Я был на кладбище, когда хоронили вашу сестру.

Вадик замялся.

– Что вы сказали Черных, когда все разошлись?

Кваскова усмехнулась недобро.

– Я сказала, что надеюсь скоро увидеть его рядом с сестрой. Он шарахнулся от меня, как от прокаженной.

Ну и черт с ним! – она вдруг рассмеялась, как показалось Вадику немного не к месту. – Я не жалею об этих словах. Все равно есть вещи, которые я никогда не смогу ему простить.

– Например?

– Ну, в общем много всего. Даже теперь, когда выяснилось, что ее убил… тот человек, я считаю, что в том что с ней случилось виноват именно он. Если бы он не был таким эгоистичным, таки равнодушным, она никогда не связалась бы с этим человеком. И была бы жива сейчас. И знаете, я не верю в то, что он подавлен. Он слишком… слишком прагматичный, слишком рациональный человек.

– По-моему вы несправедливы к нему. Он говорит, что очень любил ее всегда…

– Вранье! Часть имиджа, которого он старательно придерживался. На самом деле, он никого не любил, даже сестру. Даже детей не хотел заводить. Говорил, что это им не нужно. Однажды она забеременела и радости не было предела! Но он заставил ее сделать аборт.

– Заставил? Как это?

– О! Вы не знаете этого человека! Он сделал так, что она сама побежала к врачу, понеслась на всех парах!

– Интересно.

– Он говорил, что у него дурная наследственность, что от него нельзя иметь детей. Она не верила. Но, когда врач поставил ей срок месяц, она, конечно, поделилась с ним. А он отвез ее в одну психушку, где находится сестра его покойной матери. И устроил ей свидание с этой чокнутой. Это был кошмар.

Совершенное растение, но с весьма своеобразным сдвигом. Спятила в ранней молодости, вообразила, что родила ребенка от дьявола и таскает по-всюду какие-то тряпки, распевает колыбельные песни и лепечет какой-то вздор, хотя никогда не была замужем и не имела детей. Сестра рассказывала мне и просто рыдала.

– Ну-ка, Тамара Павловна, – Вадик решительно взял ее за руку. – Давайте присядем.

– Что? Вы ведь уже уходили.