– Звонила Тучкова. Она нашла деньги. В большой спортивной сумке на антресоли. Но самое интересное, ей только что позвонил какой-то человек. Незнакомый. Сказал, что хорошо знал ее мужа и что у нее дома храниться кое-что, что принадледит ему. Предложил встретиться. Подъедет к ней через пару часов. Она согласилась, но потом засомневалась и позвонила мне. Звонок показался ей странным.

– Федотов?

– А ты как думаешь? Поехали, нужно опередить его. А то как бы он не отправил на тот свет и вдову…

Глава 19

Следующей и последней жертвой тщательно обдуманного плана стала вдова.

Смерть не застала ее врасплох.

Она не настигла ее в подворотне в образе какого-нибудь быдла, и не швырнула ее под колеса автомобиля, которым управлял пьяный сынок местного воротилы.

Она также не поразила ее сердечным приступом или внезапно упавшим на голову кирпичом.

Смерть уютно расположилась в ее квартире и, сидя на старом продавленном диване с порванной во многих местах обивкой, смотрела на вдову задумчивым взглядом.

Смерть даже позвала ее нежно по имени и сказала:

– Поди сюда!

Вдова, которая вертелась перед зеркалом, обернулась, и оборвав на полуслове какую-то модную песенку, сказала:

– Не дури. – но в ее голосе не было раздражения. А только довольство, вызванное тем, что ее домогаются.

Но Смерть не отставала. Она выразительно похлопала ладонью по дивану.

Вдова счастливо вздохнула и, шаркая тапочками со смятыми задниками, подошла и уселась к Смерти на колени. Смерть смачно поцеловала ее в губы, и при этом у вдовы слегка закружилась голова.

Сильная широкая рука скользнула под подол цветастого халата, погладила полное бедро.

Вдова игриво хлопнула Смерть по руке.

– Сначала дело.

– Ты права. Где деньги? – теперь у Смерти был деловитый голос.

– Сейчас принесу. – Женщина пошла в коридор. Из коридора она крикнула:

– Обожаю эту песню! Сделай погромче! – и замурлыкала, копаясь на антресолях: «Я знаю точно, невозможное – возможно…»

– Похоже, ты не выносишь тишины… – проворчала Смерть, прошла в маленькую спальню с неприбранной постелью и прибавила громкость на телевизоре.

Вдова вернулась, бросила черную спортивную сумку на кровать. Из сумки выпали пачки купюр в банковской упаковке.

Смерть покосилась на деньги. Спросила:

– Не жалко отдавать? Все-таки такая сумма…

И Вдова, которая никогда не видела больше тридцати тысяч рублей, легкомысленно махнула рукой:

– Разве это деньги? – и добавила, презрительно улыбнувшись. – Мелочь…

– Ты права. – снова сказала Смерть. – Похоже, ты всегда права. Все-таки придется тебя поцеловать. – и склонилась на вдовой, которая подумала в этот момент: «Почему бы и нет?» и ответила на поцелуй Смерти.

Это был такой страстный поцелуй, такие крепкие объятья, что вдова задохнулась.

Но сжимавшие шею сильные, ласковые руки мешали сделать вдох, не давали глотнуть воздуха. Лицо у вдовы налилось кровью, глаза выкатились из орбит, она несколько раз судорожно схватила Смерть за руки, а потом повалилась мешком на кровать.

Смерть посмотрела на нее внимательно. Поднялась с кровати. Сделала самую большую громкость на плазме. На большом экране мелькало моложавое лицо с эспаньолкой.

Смерть покачала головой, поправила вдове волосы спадавшие на лоб, вытерла подолом халата дистанционку и сунула в руку вдове. Теперь она была довольна.

– Прощай. – тихо сказала Смерть, глядя на вдову. – Было приятно иметь с тобой дело.

И ушла…

Глава 20

У квартиры Тучковой было небольшое столпотворение.

Мужчина маленького роста, с красным лицом, в разношенных спортивных штанах и огромной не по размеру футболке, с ожесточением бил по двери кулаком. Рядом с ним стояли две женщины с недовольными, хмурыми лицами и изредка бросали друг другу короткие фразы:

– Безобразие!

– Рехнуться можно!

Мешков раздвинул их и подошел к двери.

Дверь подвергалась двойному испытанию. С одной стороны она содрогалась от методичных ударов коротышки, с другой дрожала от оглушающих звуков орущего во всю мощь телевизора. За дверью раздавался пульсирующий ритм какого-то современного танца, так что казалось, что внутри проходит зажигательная, молодежная вечеринка, и это было очень странное ощущение, потому что в квартире жила одинокая, не слишком молодая вдова и шел пятый час вечера.

– Что случилось? – спросил Мешков, и человечек, не прекращая молотить по двери, злобно бросил через плечо.

– А вы кто такие?

– Полиция.

Рука замерла в воздухе. Коротышка повернулся к соседкам и спросил:

– Кто вызвал полицию?

Женщины растерянно переглянулись между собой, пожали плечами.

– Что здесь происходит? – Мешков посмотрел на мужчину.

– Да вот… – человечек отошел от двери, показал на нее рукой. – Слышите как орет?

– Сил нет! – встряла одна из женщин, старушенция деревенского вида, в белом платке и фланелевом халате. За спиной у нее осталась стоять уже знакомая Мешкову Виолетта в своем ярко-розовом спортивном костюме, только сегодня вместо пышной прически на голове у нее были бигуди. – Стены дрожат.

– Давно стучите? – спросил Мешков соседа.

– Да уж минут как десять.

– Молоток есть?

– Хотите взламывать дверь? – сообразил коротышка.

– Так есть или нет?