Читаем Делия полностью

– Точно в городе, но… у нас с ним все не так серьезно, чтобы я могла положиться на него в трудный момент. Да и с остальными… одно дело – погулять, посмеяться вместе, в кафе сходить, другое – позвать на помощь в тяжелую минуту. Даже Настя, хотя она наиболее ответственная, – все равно не то, понимаешь? Я сразу о тебе подумала.

– Ну да, такую дурочку, как я, можно использовать в любой момент и по любому назначению.

– Молчи! Это я была полной дурой, что потеряла единственную близкую мне подругу, – горячечно заявила Лина – прямо как в моих мечтах – которые я, правда, оставила больше полугода назад. – Я должна сказать тебе одну вещь. Я была дико тронута, когда ты пришла поздравить меня после экзамена… дождалась меня… Это был такой поступок! Мне тогда стыдно стало… поэтому я и говорить с тобой не хотела… поэтому по телефону потом так резка была… Защитная реакция. Хотела доказать себе, что уверена в том, что делаю.

Не зная, что на это ответить, я равнодушно пожала плечами.

– Что же мы в коридоре стоим? Проходи на кухню, это вон в той стороне, а я посмотрю еще раз, как там бабушка, – произнесла Лина.

– Я пойду с тобой.

– А, понимаю. Не веришь, что бабушка вообще существует?

– Раскусила, – призналась я без улыбки.

– Не доверяешь мне.

– Для этого есть основания.

– А я тебе доверяю. Вот ты пришла – и сразу спокойнее стало… Ладно, давай вместе посмотрим.

Бабушка несомненно существовала и определенно спала. Правда, по ее лицу сложно было определить, действительно ли ей недавно было плохо, но этому, пожалуй, можно было только порадоваться.

– Посидишь со мной, пока она не проснется и мы не убедимся, что все в норме? – еще раз попросила Лина.

– Куда ж я денусь, раз пришла. – Мне показалось, что безразличный, даже слегка грубоватый тон будет как раз к месту.

– Ты чудо, – прошептала она и снова попыталась меня обнять, но я увернулась, пробормотав:

– Раньше ты была оригинальнее, что ли, в выражении эмоций.

– А, это все девчонки. В нашей компании принято постоянно обниматься, громко хохотать, визжать – в общем, бурно на все реагировать, – немного свысока пояснила Лина, когда мы вышли из комнаты бабушки.

– А ты, кажется, в любой компании умеешь стать своей.

– Они хорошие. С ними легко… Если не хочешь чай, можно выпить сок с печеньями.

– Не откажусь.

Мы разместились на небольшой, довольно уютной кухне. Я отметила, что хотя на вид она вроде бы не отличалась от сотен других кухонь (шкаф для посуды скучного серого цвета, выцветшая скатерть, не ахти какая чистая плита и всяческие фартуки и прихватки тут и там), в ней все же было что-то особенное, что-то очень личное.

– Это бабушкино самое любимое место во всем доме, – подтвердила мою догадку Лина, наливая мне сок. – Она проводит здесь кучу времени. Читает, пасьянсы раскладывает, чай все время пьет…

– Часто ты у нее бываешь? – спросила я, все еще соблюдая правило неизменно холодного тона.

– Раз в неделю точно. А то и чаще. Мне здесь очень хорошо. – Это прозвучало искренне, не в духе Лины. Хотя что я могла о ней знать, если она никогда не бывала со мной самой собой?

– Ну вот. А я даже не знала, что у тебя есть бабушка. Ты о ней ни разу не упоминала.

Никакой обиды. Никакой тоски. Помнить о «правиле».

– К слову не приходилось.

– Ты не хотела впускать меня в свою жизнь.

– Кто старое помянет, тому глаз вон, Делия.

– Прекрати меня так называть. Это… из прошлого. – Я сама почувствовала, как глупо и сентиментально прозвучала последняя фраза, и тут же пожалела о том, что в последнее время смотрела так много мелодрам.

– Ладно… я понимаю, все это сложно… но я рада тебя видеть, – сказала Лина, опять подозрительно искренне. – Может, просто поговорим… ну, как старые знакомые? Как учеба?

– Хорошо. Заканчиваю вроде без троек, надо только биологию подтянуть, – соблаговолила ответить я.

– У меня будет всего три четверки. – Лина заботливо подвинула ко мне печенья. – Ты угощайся.

– Спасибо. Ну, с точными науками ясно – в этом ты сильна. А как тебе удалось справиться с гуманитарными предметами?

– У нас на них обращают не очень много внимания. Что с нас взять – мы же «физики», а не «лирики». В прошлом году сложнее было.

– В прошлом году у тебя была я. А в этом кто? – без обиняков осведомилась я.

– Не-е, на сей раз не то… все мои подруги в этом приблизительно одинаково соображают. Учиться чуть легче, потому что у нас другие требования… – снова начала объяснять Лина.

– А как там Зойка? – язвительно перебила ее я.

И тут она рассмеялась – сначала весело, а потом как-то смущенно.

– Ой, да… видишь ли… нет никакой Зойки.

– Переехала? Не общаетесь?

– Нет, я ее выдумала.

Я чуть не подавилась печеньем.

– Что?! Зачем?! – мгновенно стряхнув с себя напускное безразличие, воскликнула я.

– Теперь уже сама не знаю. Хотелось казаться круче, наверное, – призналась Лина с такой милой улыбкой, что будь я парнем – тут же простила бы ей любой обман.

– Значит, ты сама делала все рефераты?

– Конечно. И даже удовольствие от этого получала иногда.

– Отлично! О чем еще ты врала мне ради создания имиджа супергерл?

– Я и не помню.

– Хоть что-нибудь вспомни, а. Интересно.