Читаем Дельфины. Часть четвёртая полностью

От такого предположения меня бросило в злость и я, позабыв о том, зачем пришла, стремительно направилась в сторону бреши, где когда-то и погиб наш великий охотник, что и по сей день навещает меня на пару с остальными, будто не собираясь отпускать. Или это я не собираюсь их отпускать из-за своего же нелепого страха?.. К чёрту всё это! Сжав кулаки, что висели на уровне бёдер, чтобы в случае чего схватиться за пистолет, если кто посмеет выскочить внезапно из-за угла, я уверенно шагала вперёд по пустынной улице, слушая, как завывает ветер. Легко я могла попасть под бурю, что свидетельствовала обычно о начале ливневой недели, ведь пора была подходящая – близилась середина лета. Хоть и туч пока не виднелось на небе, шанс был велик. Всё-таки жара гнела город, чтобы вскоре сменится холодом и хаосом, что в буквальном смысле затопит всех и вся. Словно песок впитался в облака, что застелили небо, из-за чего оно приобрело соответствующий цвет. Как и всё окружающее. Сраные флэшбэки мелькали пред моими глазами, которые и так были затуманены. Всему этому способствовало палящее солнце, которое хоть и пряталось за песчаными облаками, но жарило как надо. Ноги потихоньку переставали меня слушаться и начинали подкашиваться, поэтому я стала нередко спотыкаться. Камушек за камушком и падение всё-таки случилось, и я свалилась наземь. Стоя на грёбаных четвереньках, я, корчась от непонятной боли, изо всех сил старалась поднять голову, чего у меня почему-то не получалось. Будто шею защемило, как и всё тело постепенно каменело. Гул в ушах, сквозь который едва слышны знакомые звуки… Звуки войны… Выстрелы, оры, крики…

– Эр… Э… – кто-то отчаянно пытался меня окликнуть, но я ни черта не слышала.

Паника охватила меня, в связи с чем я будто разучилась дышать и начала попросту задыхаться. Глаза округлились, а капилляры принялись стремительно лопаться, окрашивая белоснежный белок в кровавые цвета. Словно малюсенький паучок с невероятной скоростью плёл алую паутину прямо у меня в глазах. Гул сменился на звон, который разрушал мой мозг и призывал мою «любимую» мигрень. В общем, ощущения не из приятных. Чья-то рука подхватила меня под правое плечо и я наконец смогла пошевелиться.

– Эрис, мать твою! – повернув голову в сторону, я лицезрела моего давнего товарища Тони, что был весь чумазый и… в чьей-то крови. Автомат наперевес, грязная потасканная иеронская форма, испуганный взгляд. – Вставай!

Ничего не понимая, я послушалась сослуживца и вскочила с песка, отряхнувшись. Стоило мне осмотреться, как небо сгустилось, внезапно став серым с некими красными нотками, а всё вокруг так и кричало о боевых действиях. Трупы – наших и нет, кровавые лужи, гильзы, горящие дома и машины. Всё как тогда. Всё как в те чёртовы дни. Опустив глаза, я поняла, что одета в обмундирование, а в руках появился калаш. Чужой сломанный шлем валялся под моими ногами с разбитым стеклом, который повредила, скорее всего, вражеская пуля. В сотне метров от нас бандиты что-то громко орали на казахском. Сложно было разобрать, о чём именно они там переговаривались, но суть была ясна каждому. Даже тем, кто не знает казахского – они обсуждают, как убить нас. Дельфинов.

– Чего встала?! Идём-идём! – махнув рукой, крикнул Шишкин и ринулся вперёд, ну а я за ним, недолго думая, ведь совершенно не понимала, что мне делать и что происходит.

«Этого… Этого не может быть…»

Краем глаза мы уловили утырков, что были вооружены и без какой-либо жалости расстреливали наших. Это зрелище ослепило меня, вогнав в ступор, от чего я резко остановилась, едва не впечатавшись мордой в песок. Так же поступил и парень, что явно не ожидал наткнуться на подобное.

– Давай в дом! Живо! – кивнув на один из заброшенных домов, что располагался на правой стороне улицы, залитой кровью, иеронец заскочил внутрь вместе со мной. Плотно закрыв хлипкую дверь, блондин сразу принялся оглядываться в поисках чего большого, чем можно подпереть дверь на всякий, ведь вышибить её проще простого. Заметив поваленный шкаф, Антон посмотрел на меня и я мигом всё поняла. Совместными усилиями мы забаррикадировали вход и наконец вздохнули с облегчением.