Читаем Делец полностью

Меркаде. Кто теперь не думает о министерском портфеле! Любой юнец, окончив коллеж, мнит себя великим поэтом, великим оратором, великим министром — подобно тому как во времена Империи каждый достигший чина младшего лейтенанта уже видел себя маршалом Франции. Знаешь, кем будет твой Адольф? Отцом пятерых ребятишек, которые разрушат твои планы касательно труда и сбережений и доведут его превосходительство до улицы Клиши[7], а тебя ввергнут в страшную нищету. Ты изложила мне тут роман, а не историю действительной жизни.

Г-жа Меркаде. Бедная девочка! В ее возрасте так легко принять надежды за действительность.

Меркаде. Она воображает, будто счастье в браке дается любовью. Она ошибается, подобно всем, кто возлагает вину за свои ошибки на случай — на этого ответственного издателя всех наших бредней; тогда начинают обвинять в своей неудаче общество и потрясают его основы. Словом, все это — пустая любовная интрижка, все это не серьезно.

Жюли. Отец, и с его и с моей стороны это — настоящая любовь, и ради нее мы пожертвуем всем.

Г-жа Меркаде. Как, Жюли, ты не пожертвуешь этой зарождающейся любовью, чтобы спасти отца? Чтобы вернуть ему больше, чем жизнь, которой ты обязана ему, — вернуть честь, которую семья должна хранить незапятнанной?

Меркаде. Какая же польза от твоих обожаемых романов, несчастное дитя, если ты не извлечешь из них желания подражать той самоотверженности, которую в них проповедуют романисты? Ведь нынешние романы — это настоящие проповеди на социальные темы. Знает ли Адольф о размерах твоего приданого? Рисовала ли ты ему прекрасную картину вашей будущей жизни — пятый этаж, парк на подоконнике и одни вишни к ужину? Словом, совсем как жил некогда Жан-Жак с своей трактирной служанкой[8].

Жюли. Отец, я не способна совершить хотя бы малейшую нескромность, которая может вам повредить.

Меркаде. Значит, он думает, что мы богачи?

Жюли. Он никогда не говорил со мною о деньгах.

Меркаде(в сторону, жене). Все понятно. (Жюли.) Напишите ему, Жюли, и немедленно: пусть он придет переговорить со мною.

Жюли. Ах, отец! (Целует его.)

Меркаде. Как раз сегодня у нас будет обедать молодой человек, щеголь, ведущий широкий образ жизни, обладатель громкого имени. Так вот этот молодой человек имеет серьезные намерения и ищет вашей руки. Таков мой избранник. Вам не быть госпожою Минар, вы будете госпожою де ла Брив; вы не поселитесь в предместье на пятом этаже, вы будете жить в роскошном особняке на Шоссе д'Антен. Вы наделены талантами, вы образованны. Если вы не станете женою министра, так, возможно, станете супругою пэра Франции. Увы, дочь моя, я не имею возможности предложить вам что-нибудь получше.

Жюли. Не смейтесь над моею любовью, отец, и позвольте мне выбрать счастье и бедность, а не горе и богатство.

Г-жа Меркаде. Жюли, мы с отцом отвечаем за ваше будущее перед вами, и мы не хотим, чтобы в один прекрасный день вы справедливо упрекнули нас, ибо опытность родителей должна служить уроком для детей. Сейчас мы переживаем суровые дни. Послушайся, дочка, выходи за богатого.

Меркаде. В подобных случаях единение — сила, как гласит надпись на монетах Республики.

Г-жа Меркаде. В бедности невозможно никакое счастье, зато нет такого несчастья, которого бы не смягчило богатство.

Жюли. И такие печальные речи мне приходится выслушивать от вас, матушка! Отец, я отвечу вам на вашем же беспощадном и рассудочном языке. Ведь вы же сами рассказывали о людях богатых и праздных и, следовательно, неспособных бороться с невзгодами, о людях, которые разорились вследствие пороков или распущенности и довели свои семьи до полной нищеты. Не лучше ли было родителям в таком случае выдать дочь за человека без состояния, но способного его составить своим трудом? Не спорю, де ла Брив, возможно, богат, умен и полон талантов, но, батюшка, вы сами были не хуже его, однако же разорились, а женились вы на моей матери, девушке богатой и красивой, в то время как я...

Меркаде. Судить о господине де ла Бриве вы можете сами, точно так же как я буду судить о господине Минаре. Но выбирать вам не придется. Господин Минар сам откажется от вас.

Жюли. О, ни за что, отец! Он завоюет ваше сердце...

Г-жа Меркаде. Друг мой... если он действительно любит ее...

Меркаде. Он обманывает ее.

Жюли. Сладостный обман.

Г-жа Меркаде. Звонят, а дверь отворить некому.

Меркаде. Ну и пусть звонят!

Г-жа Меркаде. А мне все кажется, вдруг Годо вернется.

Меркаде. Вернется! Да поймите же, что при его методах сколачивать состояние quibuscumque viis[9] (нашел с кем говорить по-латыни!) Годо давно уже вздернут на грот-рее какого-нибудь фрегата. Целых восемь лет от него ни слуху, ни духу, а вы все надеетесь, что он вернется. Ей-богу, вы напоминаете мне солдата, который по сей день ждет Наполеона.

Г-жа Меркаде. Опять звонок.