Читаем Дела семейные полностью

— Консерваторы! — возмущался дядя Жора. — Ретрограды! Или на них мировое лобби надавило. Опасаются снижения цен на свинец…

Отец с притворным сочувствием сказал, что скорее всего виновато свинцовое лобби.

Предложив еще несколько прожектов, среди которых запомнились создание всемирного платного музея вечных двигателей и цеха по выпуску пляжных шляп-бумерангов и, не найдя поддержки брата-близнеца, дядя Жора занялся размещением капиталов в питерских инвестиционных фондах, что вызвало у моего отца нескрываемое недовольство. Какое-то время отношения между братьями были на грани идеологического разрыва.

— Ишь, миллионер выискался! — фыркал отец. — Давно ли в институте марксизма-ленинизма отличником был, а теперь, пожалуйста, — частная собственность основа производства! «Деньги должны трудиться!» Вот она, пагубная сила золотого тельца!

— Потише, потише, — просила мама. — Не хватает вам на старости лет рассориться!

— Я свои убеждения на импортную колбасу не меняю! — распалялся отец. — Жили без нее восемьдесят лет и еще столько прожили бы! А она кое-кому, как свет в окошке!

Дело дошло до того, что отец припомнил дяде Жоре какой-то мячик, в одиночку стыренный им у пионеров, а дядя Жора — детскую тетрадку с марками, которые собирали вместе, а «Досталась она тебе, Сереженька!»

2

Позднее мы безуспешно пытались разобраться, кто же услышал сетования дяди Жоры о саксофоне, — Господь Бог или тот, чье имя еще в девятнадцатом веке запрещалось цензурой Святейшего Синода к напечатанию. Лично я убежден, что Господь Бог услышал дядижорину фразу: «Вот, Бог даст, подкоплю деньжат и куплю саксофон. Тогда вы узнаете, что такое настоящая музыка!..», и принял соответствующие меры. Именно так, — достаточно взглянуть на результаты.

В тот день дядя Жора спозаранку вывел из гаража свою чихающую «Волгу» и укатил в Питер по финансовым делам — в одном месте забрать деньги и переложить в другое.

Все наши были в городе. Родители уехали получать пенсию, тетя Зина записалась в мозольный кабинет, Настя повезла Дениса к врачам. Я выспался и уехал в город на электричке, чтобы купить шаровую опору для «жигулей» и вернуться с первой электричкой после перерыва.

Еще на дальнем подходе к даче, мне показалось, я заслышал звуки ударника — слегка приглушенные лесом и расстоянием.

Остановился, не веря своим ушам.

Медно звякали диски хай-хэта, барабанные палочки выстукивали петляющую дробь, ухал большой барабан, шелестяще звенели тарелки…

Конечно, это живые ударные.

Я пошел торопливо, останавливаясь и замирая на секунду, чтобы прислушаться. И чем ближе я подходил, тем сильнее начинало познабливать от предчувствия, что комплект ударных инструментов пляшет и подпрыгивает в районе нашего участка. Неужели, дядя Жора?..

Я не ошибся! Такого наша улица еще не видала!

Дядя Жора в кургузой маечке и канареечной кепке возвышался на своем балконе за ударной установкой, а внизу у калитки одобрительно повизгивала толпа пацанов с велосипедами.

Остановившись за спинами ребят, я залюбовался дядькой, и беззвучно рассмеялся. Это же черт знает, что за человечище! Ураган! Глыба! Утес! Где он отхватил это сокровище и как в свои шестьдесят пять лет втащил все на второй этаж! И когда успел?

Прикрыв глаза, дядя Жора шелестел стальной метелочкой по тарелке, отдыхая после бурного всплеска и давая понять слушателям, что мелодия жива, она лишь сошла на обочину, эффектный коданс с лязгом хай-хэта был ложным, придет время и мы вновь побежим с горки на горку, прыгая через овраги и горные ручьи, взлетая к вершинам и ухая в пропасти.

Дядька открыл глаза, и я замахал ему рукой.

— Бери скорее банджо! — радостно закричал он и приветствовал мое появление продолжительным звуковым взрывом. — Я и саксофон купил!

Мелькнула изогнутая труба, и, подойдя к перилам, дядя Жора, выдул мне вихляющее приветствие. Толпа взвыла и расступилась.

Я кинул портфель на веранде и запрыгал по лестнице…

Дядька купил инструменты на целый джаз-банд — бас-гитару, ударные, губную гармошку на кронштейне, банджо и саксофон!

Дядя Жора и сам не мог толком понять, как так получилось.

Он отстоял длинную очередь, забрал деньги из «Нефтьалмазинвестзолота», но положить их в «Ломбард» не удалось, — там было закрыто, и у дверей волновалась густая толпа, полная слухов и домыслов, и он двинул в Зеленогорск, размышляя, правильно ли он поступает. С одной стороны, он на сутки выводил деньги из оборота, с другой — и хрен с ними, не толкаться же перед закрытой дверью, лучше приехать завтра. В Репино он подрулил к бензоколонке и увидел в стоящем рядом микроавтобусе изогнутую горловину саксофона и плоский барабанный животик банджо. Дядька с улыбкой кивнул на саксофон и показал сидящим в автобусе парням одобрительно поднятый большой палец. Парни выскочили из автобуса с саксофоном и предложили купить. Дядька подул в мундштук, нашел клеймо изготовителя, и спросил, сколько стоит вещица. Парни сказали, что инструменты принадлежат загнувшейся группе «Небесные громобои» и продаются только оптом, но с хорошей скидкой.

Они назвали цену.