– Русалка жива? – голос у Трюкача стал тверже. В серых глазах мелькнул огненный сполох.

– Проверь, – пожал плечами дайвер.

– Не сомневайся. Найдется, кому посмотреть.

– Я сделал то, о чем договорились. Дело за тобой.

– За мной не заржавеет.

– Ближе к телу.

– Я никуда не тороплюсь.

– Тороплюсь я. Отдай мне девушку и мы в расчете.

– Не спеши, Маньяк. Ребята уже идут, – Трюкач заложил руки за спину и сделал несколько шагов. – Сделка будет считаться, когда я увижу, что русалка жива. И ты не пытаешься толкнуть мне залежалый товар.

– Так в чем дело? – почти сорвался Маньяк. – Смотри! Или хочешь, я сам ее открою.

– Стоять, – негромко приказал Монгол и для верности обхватил железными пальцами предплечье.

Дайвер передернул плечом, стряхивая руку.

– Отвали, – сквозь зубы бросил он.

– Не трогай его, Монгол, – сказал Трюкач и подошел ближе. – Не ожидал, признаться…

– Положил я на твое признание, – в глазах у Маньяка зажглись искры.

– Остынь, дайвер. Если она действительно жива, – Трюкач не мог оторвать глаз от лежащего у его ног объемного предмета с крупными ячеистыми порами и клапанами у основания. – Ты понимаешь, что это значит?

– Дай догадаюсь, – съязвил Маньяк. – Мою свободу? Где Аленка? Я хочу ее видеть! – он почти хрипел от злости.

– Это не просто удача, Маньяк, – хозяин Цитадели его не слушал. – Нет, это не просто удача. Это запредельное везение.

– Где Аленка! Я хочу ее видеть!

– Ты бесценный человек, Маньяк. Не зря… столько хлопот ты мне доставил.

– Трюкач.

– Ты увидишь свою зазнобу чуть позже. Я даже дам вам возможность… м-м-м… пообщаться. Только после того, как ты получишь новое задание.

Маньяк судорожно перевел дыхание. Сбылось одно из худших опасений.

– Ты – моя золотая рыбка, Маньяк. А кто же отпустит ее в море, не загадав трех желаний?

Трюкач хрипло рассмеялся, задрав голову так, что виден был дергающийся кадык. Нестерпимо, до дрожи в членах Маньяку захотелось резануть ребром ладони по этому выступающему кадыку. Так примерно он и представлял себе весь этот сыр-бор после возвращения. Живая русалка – брошенная под ноги белобрысому гаденышу – еще не означала свободу для него и Аленки. Скорее всего, задание – первое в числе многих. А испуганная девочка – цепь, на которой будут держать за железный ошейник послушного барбоса.

– Падла ты, Трюкач, – сухими губами сказал Маньяк. – Редкая и гнусная тварь.

Стоявший рядом Монгол дернулся, но наказывать без приказа не посмел.

– Шестерку на побегушках из меня хочешь сделать? – продолжал дайвер.

– Почему шестерку? Хочешь, договоримся о размерах благодарности. Я готов. На общих основаниях расплачиваться с тобой за каждую сделку. Если речь идет о деньгах – мы договоримся.

– Трюкач, – отвлекая внимание хозяина Цитадели на себя, из темноты выступил Врубель. – Я свободен?

– А? – Трюкач перевел взгляд на рулевого. Но ответить не успел.

В зал вошли трое. В черных халатах, с угрюмыми, больными лицами мясников.

– Вот и ребята, – вздохнул Трюкач. – Проверьте ее у себя, что там и как. А ты, – он резко обернулся к Маньяку. – Будешь делать то, что я скажу.

В противном случае…

Он не договорил. Одновременно с шумными возгласами, докатившимися до зала, и вбежавшим парнем, в чьих глазах плескался ужас, Маньяк почувствовал, как дрогнул пол. Еще не было звука. Легкая вибрация предалась от подошв ног и поползла выше, добираясь до сердца.

– Циклоп! Циклоп, Трюкач! – крикнул ошалевший от страха парень. В зале прокатилась шумная волна.

– Вот и трындец тебе пришел, – усмехнулся Маньяк. Он был готов отдать свою жизнь. Но только вместе с тем, кто стоял с ним лицом к лицу и тянул углы губ в мерзкой ухмылке. «Почему он улыбается, – мелькнула шальная мысль. – Еще не дошло?»

– Я бы на твоем месте закрыл хайло и спокойно принял бы свою участь, – спокойно сказал Трюкач.

– Принимай на своем. Недолго осталось.

– Ты, дайвер, ни хрена не понимаешь. Так что заткнись и делай то, что велят. Цитадель стоит на таких катакомбах, которые тебе и не снились. Мы уже пережили одного Циклопа. Переживем и второго, – он обернулся. – Все в бомбоубежище. Монгол, возьми людей, за дайвера отвечаешь головой.

Началась суета. Трюкач повернулся и пошел вглубь зала. Но далеко уйти не успел. Ровно за секунду до того, как Маньяк, развернувшись, нанес страшный удар Моголу в лицо, за мгновенье до того, как дайвер крикнул: «Врубель, давай», раздался выстрел.

Вернее, несколько выстрелов подряд.

11

Ложь. Это все, что она могла ему дать. Ни веру, ни надежду, ни любовь. Только лживое обещание, сдержать которое было выше ее сил. Что-то непривычно трогательное, беззащитное дрожало в его глазах, когда Маньяк заставил ее дать слово. У Марго заныло сердце. Она вдруг ясно осознала, что больше никогда его не увидит. Потом дайвер отвернулся и горькое чувство отпустило. Девушка знала, что так и будет, и всякие дурные предчувствия не могли повлиять на то решение, что привело ее к Цитадели.