Читаем Декан Слизерина полностью

- Надеюсь, Асфодель не отравится, - произнес он, откашлявшись.

- Здесь два зельевара, - закатил глаза Люпин. – Ужель не откачаете?

- Но на всякий случай я дал ей безоар, - флегматично проговорил Северус, заставив оборотня хохотнуть, и потянулся за сосиской.

Ужинали, если, конечно, чай с сосисками можно назвать ужином, в теплом молчании. Гарри лениво подумал, что будет скучать по таким посиделакам в лаборатории, когда-таки вернут душам статус-кво, уж больно нравилась ему местная атмосфера с ее необъяснимым уютом.

Но так ли уж необъяснимым?.. Тетя Петуния считала, что уют обеспечивают фикусы по всем углам, плюшевая обивка кресел, шторы пастельных оттенков и домашняя выпечка. Молли Уизли находила уютным все, что было сделано членами ее семьи, будь то вышитая салфетка от Джинни или сколоченный старшими братьями стул. Гарри почитал за уютную обстановку мертвенно-бледное пламя факелов, трепещущие тени по углам лаборатории, запах сосисок и привычно ехидного Снейпа в поле зрения. И не потому, что он не любил фикусы и произведения домашнего рукоделия – к фикусам декан был равнодушен, а вот домашнюю стряпню любил нежно и трепетно. Но здесь, в темных, готично-очаровательных подземельях, он чувствовал, что был своим, а это ощущение никогда не смогут подарить ни фикусы, ни салфетки. А вот любимое занятие и одна саркастичная сволочь, ставшая по иронии судьбы наставником и близким человеком, – вполне.

И вот сейчас, потягивая ароматный горячий чай вприкуску с сосиской, Гарри отдыхал душой и телом. Приятно было так сидеть, лениво наблюдая за отблесками бледного пламени факелов на многочисленных склянках, перемигиваясь с Ремусом и ехидно поглядывая в сторону Северуса, беспрестанно поправляющего сползающие очки. Из своего темного угла под потолком сверкала глазами довольная Асфодель, негромко булькало очередное зелье над очагом, тихо шелестела вода в маленьком фонтанчике, спрятанном в алькове... Фонтанчик, кстати, очень нравился Гарри. Выполнен он был в виде полукруглой каменной чаши, над которой склонился демон, подозрительно похожий на летучую мышь, и обхватывающий ее своими крыльями. Из приоткрытой клыкастой пасти журчала упругая струйка воды, подсвеченная красным огоньком глаз стража. Оба зельевара использовали этот фонтанчик как раковину, в которой мыли руки после работы, колбочки-скляночки-реторты и прочее оборудование. Вода там была теплой, чистой, но невкусной, и Гарри всерьез подозревал, что поступала она по отлично сохранившимся трубам прямо от горячего источника, спрятанного под замком.

Приятная обстановка, приятная компания – что может быть лучше?..

- Как прошла поездка? – прервал тишину вопрос Снейпа.

- Нормально, - отозвался Гарри. – Нуменгард на удивление красивый остров. Да и тюрьма на тюрьму не похожа...

- Это тебе кажется, - хмыкнул оборотень. – В пищу заключенным подливают некое зелье, рецепт которого хранится в строгой тайне... Это зелье заставляет людей переживать во сне все самые нелицеприятные их поступки, одна и та же ситуация будет сниться до тех пор, пока ты не найдешь из нее достойный выход. Суровая пытка.

- Грм... неудивительно, что Гриндевальд с ума сошел, - пробормотал Гарри.

- Ты разговаривал с ним?

- Да. Узнал много нового о себе и всех своих родственниках до пятого колена, - декан криво усмехнулся. – Геллерт виртуозно матерится.

- Ты выяснил, что хотел? – осторожно поинтересовался Северус, не обращая внимания на закашлявшегося Ремуса.

Гарри серьезно кивнул.

- Выяснил... Не существует ни единого шанса восстановить равновесие, избавив Гриндевальда от бессмертия. Так что выбора у меня нет, только выходить на поединок с Темным Лордом.

- Последнее, надеюсь, гипербола, - вздрогнул Снейп. Декан пожал плечами. – А на чем завязано бессмертие Гриндевальда?

Вот тут молодой зельевар помрачнел и тяжело вздохнул. Хмуро взглянув на притихших собеседников, он негромко произнес:

- Бессмертие Гриндевальда завязано на любви Альбуса Дамблдора к самому Геллерту. Эдакая извращенная Магия Любви и Магия Жертвы, те самые, что сохранили мне жизнь пятнадцать лет назад. Но жертва мамы тогда была добровольной, в то время как в планы дорогого директора явно не входила ранняя смерть, да и сейчас все как-то недосуг. Для меня мамины любовь и жертва стали защитой, в случае же Гриндевальда его недобровольный агнец Дамблдор послужил гарантом бессмертия. Собственно, поэтому они и рассорились, - Гарри пожал плечами. - Хотя, Магия Любви в переложении на Темные Искусства впечатляет. Просто, изящно, подло. Но зато эффективно!

. _____________________