Читаем Декалог 3: Последствия полностью

– И поэтому, Джо, – продолжала Саиф, – пойдёшь ты с нами или нет, мы выполним свою миссию. Мы собираемся пробить внешние барьеры Цитадели и взорвать ядерное устройство. Если нам повезёт, Зания и её зло разнесёт на атомы!

Аркаб взял в руку костяшку домино и легко бросил её Джо.

– Потому что, – сказал он, – Вселенная всегда меняется так, как должна.

***

Она холодна и красива, как мраморная скульптура, – подумал Доктор, созерцая её красоту скорее интеллектуально, считая, что эта красота запятнана её устремлённостью к своей цели. Зания, Йед-Приор Алракиса, стремилась доминировать над своим народом, мало с ним общалась, и стала для него практически чужой.

Она наклонилась и наполнила высокий бокал Доктора красновато-пурпурным вином, которое, если честно, он находил довольно приторным.

Она обольстительно улыбнулась и позволила своим густым каштановым волосам упасть на плечо, играя на свету.

– Это лучшее вино на этой планете, – сказала ему Зания, довольно высокомерно. – Нетронутое временным загрязнением, выдержанное естественным путём. Что скажете?

Доктор слегка прополоскал вином нёбо и язык, и проглотил его с нейтральным выражением лица.

– Сардоническое, – сказал он, – но при этом не наглое.

Он, возможно, описывал своё отношение к этой находящейся на грани психоза женщине, чья неуклюжая ложь о незнании того, откуда он, противоречила её хорошей осведомлённости о повелителях времени с Галлифрея и о природе энергии, которой она пыталась манипулировать.

У Доктора не было трудностей с тем, чтобы пройти в Цитадель, в самый её центр, произнося на каждом блокпосте что-то о наличии допуска, пока его не привели в покои Йед-Приора, где представили его женщине, перед которой он сейчас сидел. Мысленно он горько улыбнулся. Обмен любезностями в то время, когда и эта планета, и многие другие превращаются в прах!

– У вас очень необычная манера оценивать вино, Доктор, – засмеялась Зания так, словно сама она уже выпила немного лишнего. – Но ваша оценка элегантная и стильная. Мне это нравится.

Она подняла графин, предлагая ещё. Доктор поднял руку, опережая её:

– Спасибо, но нет, Йед-Приор. Хорошее вино, как и время, лучше употреблять умеренно.

И его улыбка была такая же широкая и фальшивая, как и её.

Они разговаривали уже целый час, каждый пытался выведать что-то у другого, не желая при этом сильно раскрываться. Словесное фехтование, прикрытое фасадом вежливости и этикета. За это время Доктор составил впечатление не только о вине этой женщины. Она была явно неуравновешенная, возможно из-за энергии шального времени, которую ей удалось частично контролировать; а может быть, по каким-то другим причинам. Это было не существенно. От тех фрагментов плана Зании, которые ему удалось узнать, просто кровь стыла в жилах. Эта идея об изменении сроков жизни таким образом, чтобы поколения сменялись каждый час, была безумием, и не просто безумием тирании. Она и её физики ухватились за такую возможность, не отдавая себе отчёта в том, что из неё следует. Они что, не понимают, что фундаментальные силы природы являются не отдельными компонентами, а неделимым Целым, в ни один из компонентов не мог быть изменён без изменения остальных? Время, Пространство, Гравитация, Жизнь: измените что-то одно, и изменится всё остальное.

Зания не переставала улыбаться, хотя в глазах у неё что-то изменилось, словно прозрачная льдинка изменилась в лучах заката.

– Вы говорите о времени так, словно его можно растратить, Доктор.

– Его можно растратить, Йед-Приор.

– Ваше формальное обращение мне льстит, но оно не обязательно. Если мы будем работать вместе, я бы предпочла, чтобы вы называли меня Зания.

Доктор вежливо кивнул, но внутри постепенно закипал от необходимости заниматься этой пустой дипломатией.

С бархатной безжалостностью она продолжала:

– Как вы видели, Доктор, тут у нас, на Алракисе, слишком много времени. Разлом уже нанёс большое опустошение, и конца этому хаосу пока не видно. Я считаю необходимым сделать так, чтобы у каждого из моих сограждан был шанс прожить жизнь, как можно более нормальную... настолько полноценную, насколько мне удастся обеспечить.

– Да, но мне кажется, что вы не понимаете... – он запнулся, мысленно выругав себя.

Какая грубая ошибка. Жало его слов уже достигло женщины, её глаза вспыхнули гневом. Вокруг неё, в большом зале, вооружённые представители личной гвардии Йед-Приора замерли в ожидании её реакции.

– Мне казалось, что я предложила вам гостеприимство, объяснение, и возможность спасти население, находящееся на грани забвения. И тем не менее, Доктор, – она слегка нахмурилась, изображая удивление, – вы, похоже, отвергаете моё предложение.

– Я сделаю всё, что смогу, для вашего народа, Йед-Приор, – ответил Доктор, устав от любезностей, – но вынужден сказать, что считаю ваш план изменения морфогенетических шаблонов жизни непродуманным и исключительно опасным.

Он ожидал от неё выпада, какого-то резкого ответа на его критику. Но вместо этого женщина откинулась назад, на шёлковую спинку дивана, взяла со стола бокал, и аккуратно надпила вино.