С литературной стороны сатиру нельзя признать удачной: прозаические архаизмы, условные метафоры, деревянный стих относят ее из XIX века в век XVIII-й. Но она зла, непомерно зла… Тому, против кого она была направлена, оставалось, действительно, либо не заметить ее, либо обрушиться на автора всей своей карательной силой, а этого нельзя было сделать, так как ода представлялась все-таки сатирой слишком общего характера, и единственные довольно прозрачные слова о «селениях, лишенных красоты» могли быть истолкованы как простая метафора из сельской жизни, хотя они, конечно, метили в военные «поселения», которые тогда ставились в вину Аракчееву.[467] Так воинственно был настроен Рылеев в эти еще вполне мирные годы своей жизни.

VII

Рылеев прожил в Петербурге, как мы уже сказали, часть 1820 года и окончательно обосновался в нем в 1821 году. Столицу, как таковую, он не любил и часто тосковал по деревне и Украйне, даже в самый разгар своей общественной и политической деятельности.[468]

Эта общественная жизнь с первого же года стала его затягивать и, хоть он и говорил при каждом удобном случае, что он именно для нее и создан, но и его поэтическая натура, любившая уединение, и его любовь к семейному, тихому очагу несколько тяготились этим шумом.[469]

По натуре он был сентиментален, очень склонен к тихой работе мысли и к поэтическим порывам и раздумью. Либеральный образ мысли Рылеева и интерес к общественным вопросам находили себе, поэтому, наиболее и подходящий выход в поэтических образах, а в действии поражают быстротой, порывистой кипучестью, которая однако так же быстро набегала, как и спадала.

Всех, кто знал его в общем мирный нрав, поражала иногда эксцентричность некоторых его поступков. До нас дошли сведения о таких резких проявлениях его темперамента, которые в свое время обратили на себя внимание в Петербурге. Рассказывают, например, что поэт однажды плюнул в лицо одному господину и избил его на улице за то, что тот систематически уклонялся от дуэли с его другом А. Бестужевым.[470] Известно также, какую громкую роль играл Рылеев в наделавшей много шума дуэли лейб-гвардии Семеновского полка подпоручика Чернова с флигель-адъютантом Новосильцевым. Причиной этой дуэли было не совсем корректное отношение Новосильцева к сестре Чернова, которая была его невестой. Дуэль кончилась очень печально, смертью обоих противников. Рылеев был секундантом Чернова и, кажется, подстрекал его.[471] Наконец, и ему самому пришлось поставить к барьеру князя Шаховского, который в чем-то провинился в отношении Анны Федоровны Рылеевой – незаконной дочери его отца, проживавшей в его доме. Шаховской остался невредим, а Рылеев был ранен. Все эти скандалы и вызовы достаточно наглядно поясняют порывистый характер их инициатора или участника.[472]

При таком вспыльчивом и воинственном темпераменте, при таких мечтаниях о служении обществу и о борьбе с разными «утеснителями», жизнь честного человека в Петербурге не могла представлять большой прелести.

Для Рылеева она протекала в трудах ради куска хлеба и занятиях литературных, которым он отдавался со страстью.

С первых же шагов петербургской жизни он, впрочем, нашел себе чиновную работу по душе. Еще в 1820 году он был избран дворянами в заседатели петербургской палаты уголовного суда. К простому народу, с которым ему пришлось столкнуться, исполняя эти обязанности заседателя, он всегда чувствовал влечение, и теперь получил возможность выступать защитником его интересов.[473]

Как помещик, он был очень мягок, и мужики его, были хоть и бедны, но «избалованы».[474]

«При вступлении моем в общество, – писал Рылеев в своих показаниях,[475] – там сказано было, что свобода крестьян есть одно из первейших условий общества и что в обязанности каждого члена склонять умы в пользу оной». Как в этом направлении Рылеев работал в обществе – у нас сведений мало. Известно, что он вместе с Пущиным, Нарышкиным, Тучковым, бар. Штейнгелем и другими принимал участие в обсуждении крестьянского вопроса который был поставлен на очередь Н. И. Тургеневым.[476] Е. Якушкин утверждает, в своих воспоминаниях о Рылееве, что к проекту конституции М. [Н. М. – Ред.] Муравьева Рылеевым была сделана заметка, из которой видно, что он ратовал за наделение крестьян не только огородной, но и полевой землей. Как та, так и другая должны были поступить в их собственность.[477]