Читаем Деяния данов. Том 2 полностью

{14.39.27} Когда они попросили Абсалона высказать своё мнение по этому вопросу, тот сказал им, что {Прозорливый совет Абсалона} этот город можно взять, но лишь после долгой осады. ₂Хотя чернь, конечно же, истолкует его желания превратно, он предпочитает скорее вызвать своими спасительными советами неудовольствие своих недоброжелателей, чем разрушить благополучие своих товарищей в столь важном деле. ₃Ибо, хотя огонь, возникший скорее благодаря ниспосланному с небес чуду, нежели стараниями кого-то из смертных, почти полностью превратил в пепел сделанную из дерева и земли верхнюю часть стены, её нижнюю и наиболее прочную часть пожар не затронул, а поскольку она достаточно высока, врагу будет очень непросто преодолеть её. ₄К тому же почти все пострадавшие от пожара места защитники крепости уже заделали глиной, ведь пламя не только уменьшает их силы, но и служит им защитой, поскольку в своей беспощадности оно, как кажется, создаёт нам помехи для приступа ничуть не меньше, чем им для защиты своего города. ₅Кроме того, если отказать жителям Арконы в возможности сохранить свои жизни, прочие города ругиян будут сопротивляться нам тем упорнее, чем меньше у них будет надежды на спасение, самой нуждой побуждаемые к тому, чтобы вести себя доблестно. ₆Если же они узнают, что Аркона перешла под [наше] покровительство, они легко последуют его примеру, ища способ спастись. ₇Итак, поскольку считается, что взять много городов за один поход лучше, чем упрямо осаждать один из них, данам не следует отвергать предложения о сдаче. ₈Если же остальным кажется, что следует поступить иначе, то нужно отпустить заложников, не причинив им никакого вреда, дабы никто не мог заявить, что с ним поступили вопреки уговору или же что, против обыкновения, наш народ ведёт себя ненадёжно и не способен сдержать своё обещание.

{14.39.28} С его словами не замедлил^a согласиться великий понтифик Эскилль, заявив, что {Совет Эскилля} не вожди должны слушаться своего народа, а народ — своих вождей^b. Нельзя допустить, чтобы старшие ^(л.169)|| подчинялись решению младших. ₂Можно ли желать бóльшей победы, чем та, что уже одержана, когда исповедовавший другую веру народ согласился не только платить нам дань, но и принять таинства христианства? ₃Также он обратил их внимание на то, что куда разумнее воспользоваться помощью арконцев в борьбе с остальными врагами, чем стремиться полностью уничтожить их, ведь, как известно, ‘покорить врага настолько же лучше, чем убить его, насколько милосердие лучше жестокости’. ₄Сверх того, гораздо выгоднее захватить сразу [и] много крепостей, чем [продолжительную] осаду одной из них ставить выше возможности заполучить их все. ₅Эти увещевания в конце концов смогли повлиять на образ мыслей предводителей датского войска, и они присоединились к мнению Эскилля и Абсалона. ₆После всех этих энергичных призывов король также укрепился [в правильности своего решения] и уже совершенно спокойно стал с презрением пропускать мимо своих ушей недовольные выкрики простых воинов.

{14.39.29} Предложив им самим позаботиться о своих ранах, он велел Абсалону заняться приёмом заложников, и тот сделал так, что часть из них состояла из детей, а другая часть — из их родителей, поскольку до следующего дня некоторым из них он позволил пойти в заложники вместо своих детей. ₂Следующей ночью, когда Абсалон уже крепко спал, вдруг раздались громкие крики какого-то варвара, требовавшего позволить ему переговорить с Гудскальком, которого Абсалон использовал в качестве своего переводчика среди склавов. ₃Разбуженный звуками его голоса Гудскальк прокричал в ответ, что желает знать, чего этот варвар хочет от него. ₄Тот попросил, чтобы пришёл Абсалон. Ему позволили подойти поближе, после чего епископ вышел из своего шатра и позволил ему обратиться к себе. Варвар принялся через переводчика сразу же настоятельно упрашивать его позволить ему рассказать жителям города Карентия⁴⁴⁸ о том, какая участь постигла Аркону. [Он утверждал,] что хочет призвать их согласиться на те же условия[, которые уже приняли арконцы], благодаря чему они смогут избежать гибели, ведь если они не станут откладывать переговоры, то спасут и себя, и свой город. По его словам, уже через день он сможет вернуться с их ответом. ₅Кроме того, он рассказал, что его зовут Гранза, а его отца — Литтог и что сам он является уроженцем Карентии. В этом же городе он не свой, а чужак; и он оказался здесь не по собственной воле, а потому что в числе прочих был прислан сюда в качестве подкрепления. ₆После чего, чтобы не показалось, будто он готовит какое-то коварство, Гранза показал им свою искалеченную раной руку^a, говоря, что без неё он всё равно ничем не сможет помочь своим соотечественникам.