Читаем Дегтярев полностью

— Вот, Владимир Григорьевич, получите вашу винтовку, — сказал Дегтярев, передавая Федорову сверкающий образец.

Федоров взял винтовку и дрожащими от волнения руками произвел полную разборку и сборку.

Осмотрев винтовку, он положил ее на верстак и, крепко пожав руку Дегтяреву, ушел к Филатову.

Скоро он вернулся обратно озабоченный.

— Почему вы так невеселы, Владимир Григорьевич?

— Рано веселиться, Василий. Боюсь, не получилось бы так, как с переделочным образцом. Испытания назначены на послезавтра.

Дегтяреву были понятны опасения Федорова, и он постарался его успокоить:

— Владимир Григорьевич, уж вы поверьте мне, винтовочка ваша не осрамит нас: в ней каждый винтик сделан на совесть.

В назначенный день на стрельбище собралась комиссия. Винтовку рассматривали и в собранном и в разобранном виде и лишь после этого разрешили стрельбу.

— Кто будет стрелять? — спросил председатель комиссии.

— Дозвольте мне! — попросил Дегтярев.

— Нет, нет, а вдруг винтовка разорвется? Стрелять буду я сам! — решительно сказал Федоров и изготовился к стрельбе.

Члены комиссии предусмотрительно отошли подальше. Федоров нажал спусковой крючок. Прозвучали выстрелы... И вдруг стрельба прекратилась.

Федоров, опустив винтовку, вскинул затвор.

— Застряла гильза.

— Это ничего, сейчас отладим. — Дегтярев разложил на траве инструменты.

Через некоторое время винтовка была в боевой готовности.

— Разрешите испробовать мне? — попросил Дегтярев.

— Хорошо, попробуй! — разрешил Федоров.

Дегтярев лег на траву, поставил локти, прицелился и нажал на крючок. Послышались громкие, четкие выстрелы. Василий нажал еще — и опять загрохотала винтовка.

Тут уж и Федоров не выдержал, — подбежав к сияющему Дегтяреву, он стал горячо трясти его руку.

НА СЕСТОРЕЦКОМ ЗАВОДЕ


Испытания продолжались несколько часов. Выяснилось, что у винтовки ненадежна возвратная пружина. При длительной и частой стрельбе она так ослабевала, что не могла задвигать затвор. Приходилось досылать его рукой.

Были обнаружены и другие недостатки. При длительной стрельбе, когда патронник и ствол сильно нагревались, застревала гильза, иногда настолько сильно, что ее приходилось выбивать шомполом.

Все же винтовка стреляла неплохо. И комиссия должна была признать за Владимиром Григорьевичем Федоровым неоспоримое первенство в создании действующей русской автоматической винтовки. Это дало основание Федорову решительно потребовать перенесения всех опытных работ на Сестрорецкий оружейный завод: там было больше возможностей для усовершенствования винтовки.

Дегтярев давно мечтал перебраться в мастерскую, где были бы хорошие станки, инструменты, калибры. Поэтому известие о переводе в Сестрорецк он принял с радостью.

На заводе работа по усовершенствованию винтовки пошла более споро. Тут к услугам Дегтярева были отличные инструменты, новые станки, лучшие материалы. Когда он пришел в кладовую попросить сталистой проволоки для пружины, ему предложили проволоку не только различных сечений, но, главное, разных марок: твердую, среднюю, мягкую, различной прочности и упругости.

Такой ассортимент проволоки очень помог исследовать действие винтовки при увеличении количества выстрелов. Были сделаны различные по силе и упругости пружины. Из них выбрали наиболее подходящую Но и она не удовлетворила изобретателей. Обычно винтовка хорошо работала в начале стрельбы, в особенности при хорошо смазанном патроннике, но при длительной стрельбе вследствие нагревания патронника и отсутствия смазки учащались случаи невыбрасывания гильз и неполного отхода затвора. В этих случаях силы пороховых газов не хватало.

Требовалась какая-то новая деталь, которая усиливала бы отбрасывание затвора.

Нужно было срочно что-то придумывать.

Долго Федоров и Дегтярев ломали головы над устранением каверзного дефекта, вспоминали другие образцы оружия, но сделать пока что ничего не могли...

Однажды Федоров приехал радостный и возбужденный.

— Наконец-то придумал, придумал ускоритель, — заговорил он и стал объяснять Дегтяреву свое приспособление.

Оно оказалось очень простым и оригинальным. На стволе винтовки Федоров предложил установить маленький рычажок (ускоритель). При выстреле нижний конец рычажка должен был наталкиваться на неподвижный упор короба, а верхний — ударять по затвору и с силой откидывать его назад, помогая выбрасывать гильзу.

Сделать и установить ускоритель было нетрудно. К следующему приезду Федорова он был готов и при стрельбе блестяще оправдал возлагаемые на него надежды.

Ускоритель был настоящей находкой: винтовка стала стрелять долго, почти без задержек. Но в ней оказалось много мелких недостатков.

Так как над подгонкой винтовки трудился один Дегтярев, работа затянулась на долгие месяцы.

Одновременно с Федоровым и Дегтяревым над созданием автоматического оружия работали изобретатели Рощепей, Токарев и Фролов. Им приходилось еще труднее: технического образования они не имели, никакой технической помощи со стороны администрации не получали.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес