Читаем Дефолт совести полностью

– Ни на что я не намекаю. Муровцы почему-то уверены, что эти типы действительно замешаны по крайней мере в одном из убийств. А именно – в расстреле Полётовой и её спутника. Сами подумайте, разве кто будет сигать с восьмого этажа из-за каких-то луховицких разборок?! На этом их муровцы и сломали. Значит, за ними водятся серьёзные грешки...

– Меня не интересует в данный момент, кто кого сломал. Мы всё-таки в прокуратуре.

– В столовой прокуратуры. А это не одно и то же. Почувствуйте разницу, начальник.

«А что? Преступники они и есть преступники. Какое имеет значение, за какое преступление сядут? – внезапно возникла в голове Волина крамольная мысль. – Вдруг и вправду замешаны? Поверить – уже половина дела. Может, что-то да и выгорит. По крайней мере, там, наверху, хоть на время заткнутся».

– Что конкретно предлагаешь, Глеб? – спросил Волин, машинально превращая котлету обратно в фарш.

– Прежде всего заберём двух оставшихся в живых водил к себе. Причём сделаем это, опережая собственный визг. Поработаем с ними в нужном направлении пару дней, и дело с концом. Оформим явку с повинной, посулим поблажки в суде. Таким образом, исполнители или их пособники как бы будут найдены. А мы выиграем время для реальных поисков. Да и начальство немного успокоим...

– А как быть с заказчиками? – озабоченным тоном спросил генерал.

– Заказчиков у нас ищут долго. Точнее, не ищут. То ли привычка, то ли чей-то трезвый расчёт. Это мне немного напоминает детскую игру с родителями в кошки-мышки. Все отлично знают, кто куда спрячется, а делают вид, что найти «мышку» практически невозможно. Только финал различный. Родители, в конце концов, находят чадо, спрячься он даже в мусорном ведре. Куда же им без своего ребёночка?! А для наших ведомств заказчик всегда непосильная обуза. Или в суде оправдают за недостаточностью улик, или адвокаты до суда отмажут. Что вы так заразительно смеётесь, Виталий Валентинович? Я же не смешить вас хотел.

– Так что ты предлагаешь?

– Да я вроде сказал. А может, поступим ещё более конструктивно? Сначала разработаем несколько версий. Какая из них руководству приглянется, ту и будем раскручивать.

– Ну и каналья ты, майор Рыльцов. МУР из тебя так и прёт. Мы же прокуратура, Глеб! Но ты прав в одном, хотя так прямо и не говорил. Истина и правда... Правда всегда у всех разная, а истина одна. Так какая же разница, во что рядится правда?! – всё более и более сживающийся с предложенной идеей, воскликнул прокурорский чин. – Давай забирай у ментов твоих хохлов и тащи сюда!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
iPhuck 10
iPhuck 10

Порфирий Петрович – литературно-полицейский алгоритм. Он расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы, зарабатывая средства для Полицейского Управления.Маруха Чо – искусствовед с большими деньгами и баба с яйцами по официальному гендеру. Ее специальность – так называемый «гипс», искусство первой четверти XXI века. Ей нужен помощник для анализа рынка. Им становится взятый в аренду Порфирий.«iPhuck 10» – самый дорогой любовный гаджет на рынке и одновременно самый знаменитый из 244 детективов Порфирия Петровича. Это настоящий шедевр алгоритмической полицейской прозы конца века – энциклопедический роман о будущем любви, искусства и всего остального.#cybersex, #gadgets, #искусственныйИнтеллект, #современноеИскусство, #детектив, #genderStudies, #триллер, #кудаВсеКатится, #содержитНецензурнуюБрань, #makinMovies, #тыПолюбитьЗаставилаСебяЧтобыПлеснутьМнеВДушуЧернымЯдом, #résistanceСодержится ненормативная лексика

Виктор Олегович Пелевин

Современная русская и зарубежная проза