Читаем Дефолт совести полностью

Если б она только могла увидеться с мамой, та бы сразу сняла стресс, напоила, как в институтскую пору, любимым липовым чаем с фирменным печеньем, погладила бы по волосам... Увы, ни съездить, ни позвонить. Кушаков чуть ли не в аэропорту её предупредил. Ни-ни. Вот и мучайся наедине со своими мыслями в четырёх стенах. Куда тут от них денешься? Любой коллега, окажись на её месте, прыгал бы до потолка. Как же! Удостоиться такой чести, как общение с самим президентом!

Странное это было общение. Лилии даже трудно было понять, к чему оно вообще. Всё могло решиться кулуарно, без дискуссий и длинных речей. Так нет, наоборот – всё громко, эмоционально. Зачем? Лилия, конечно, не могла не заметить изучающий взгляд президента, долго скользившего по её лицу, телу, ногам. Впрочем, чему удивляться? Каких-то пару недель назад все американские газеты смаковали фото обнажённого по пояс президента где-то на рыбалке или охоте. Слов нет, торс впечатляющий. Мужчина! Но разве время сейчас думать об этом?

Её волновало и пугало одновременно совершенно другое. За те несколько дней, что она была в Москве, никто даже не удосужился вспомнить о Фролове, порасспросить её, что и как. Точно было сказано – лаборанты. Кроме собственных интересов, никому ничего не надо.

Ещё собираясь в Москву, она постоянно думала о Павле. Сначала она хотела вызвать его в Москву, затем ей вдруг жутко захотелось преподнести Фролову сюрприз и прилететь в Новосибирск. Только вряд ли ей разрешат. Пуститься в самоволку тоже едва ли получится. Непонятно, сколько топтунов следить за ней отрядил Кушаков. А если всё-таки действительно плюнуть на все – и на этих топтунов, и на самого Кушакова? Лилия посмотрела на часы. В Новосибирске уже глубокий вечер. Интересно, когда туда первый самолёт? Вот Павел удивится.