Читаем Дедушкины рассказы полностью

В зале «Фламандской школы» находились Рубенс, Ван Дейк, Рембрандт, Дюрер, Гойя и другие представители этого направления. Сильное впечатление произвел зал с монументальными произведениями Делакруа, особенно его «Свободой, ведущей народ на баррикады», портреты и полотна на библейские темы Давида, огромные картины Гроса на исторические темы. Зрелище превосходное и как хорошо, что к нему приобщались дети. Школьники – приметная деталь Лувра. Они с неподдельным интересом слушали экскурсовода, усевшись вокруг него прямо на паркет. Так принято. А почему бы и нет? Впрочем, в Эрмитаже или Третьяковке такое вряд ли возможно: увы, и детей много меньше и паркет не той стерильности.

Мы провели в Лувре более четырех часов, но впервые не почувствовали усталости. Мы были взволнованы, потому что в творениях великих мастеров почувствовали дыхание самой жизни, услышали голос того самого благолепия, которое можно ощутить только у подлинного искусства.

Выйдя из стеклянной пирамиды наружу, мы снова оказались на дворцовой площади. С незастроенной стороны королевской резиденции возвышался знаменитый парк Тюильри. Некогда этот зеленый массив в центре Парижа с его Главной аллеей служил местом прогулок сиятельных особ, но к 1680 году вотчина французских королей была перенесена в Версаль, и парк стал доступным местом для всех сословий.

В другой раз, под вечер, я с Сашей прошел парком до площади Согласия и только тут впервые увидел еще одну постройку, относящуюся к дворцовой композиции Лувра. Это невзрачного вида угловое здание, выходящее одной стороной в парк, а другой – на улицу Риволи, когда-то было «Залом для игры в мяч». В годы второй мировой войны в нем размещалась нацистская контора, куда поступали произведения искусств, захваченные гитлеровцами. Сейчас это музей импрессионизма, ставший филиалом Лувра. В нем собрана богатейшая коллекция французской живописи второй половины XIX века от Будена и Добиньи до Сезанна и Ван-Гога.