Читаем Дед полностью

За прошедшее время на улице сильно потемнело, но света было еще достаточно, чтобы разглядеть чугунную батарею, скрытую в небольшой нише под подоконником. В отраженном от окна свете подоконник таинственно мерцал, словно стараясь привлечь внимание нового владельца тайны. Инструмент деда был запрятан далеко в кладовке, но Алексея это не волновало. Достав из бокового кармана узкое долото, он по диагонали пересек комнату, протиснулся между столом и диваном и оказался на том самом месте, откуда сбежал три месяца назад. Одним движением Алексей отбросил ковер в сторону и закашлялся от пыли, поднявшейся в воздух. Пыль лежала и в стыках тайника, демаскируя его на фоне остального пола. Прицелившись, он сильным ударом вогнал лезвие инструмента в щель и навалился на рукоять всем весом.

Ему хватило десяти минут, чтобы извлечь драгоценные бруски из пола. Еще около пятнадцати понадобилось Алексею, чтобы простукать и проковырять острым жалом покрашенные доски по всему периметру возле батареи; ему почему-то казалось, что таких брусков должно быть гораздо больше. Когда поиски не увенчались успехом, он начал доставать из их недр матерчатые свертки, разворачивать и сыпать содержимое на загнутый угол ковра. Монет было очень много, но ожидаемого мелодичного звона при падении они не производили, что несколько сгладило эффект от их количества. Напротив, кажущиеся в тусклом свете темными, почти черными, диски тяжело падали вниз и почти сразу прилипали к изнанке покрытия. Опустошив последний сверток, Алексей нетерпеливо сгреб ладонью несколько монет и поднес их к свету.

В этот момент рядом раздался настойчивый стук. Он неожиданности Алексей вздрогнул, и монеты выскользнули из рук. Одна из них упала на ребро и укатилась под диван. Стук повторился. Казалось, звук исходит от каждой стены одновременно. Алексей почувствовал, как волосы на его затылке медленно поднимаются вверх. Обхватив внезапно вспотевшей, и оттого кажущейся ватной, рукой долото, он выдернул его из дыры в развороченном полу. Во рту отчетливо ощущался привкус горечи.

Тук-тук.

Тук.

Алексей вдруг понял, что звук доносится от входной двери. Перехватив инструмент в левую руку, он пружинисто ступил вперед и тут же с размаху угодил всей ступней в ножку проклятого стола. Заорав от боли, он упал на ковер, сдирая кожу на лице о его жесткую щетину. Долото, кувыркаясь, отлетело в стену, оставив на запястье небольшой порез. Перевернувшись на спину, он зажал рукой больную ногу, а ладонь второй засунул в рот и сжал зубы так, что на глазах тут же выступили слезы.

Понемногу боль отступила. После её яркой вспышки нога, казалось, совсем онемела, зато нещадно саднила ободранная в кровь щека. Аккуратно, морщась от спазмов, Алексей растер руками ступню и пошевелил пальцами. Потом попробовал встать и заметил, что стук прекратился. Исчез, словно кто-то ушел, так и не дождавшись ответа. Алексей еще несколько секунд вслушивался в стоящую тишину, но не услышал ничего, кроме звуков собственного прерывистого дыхания.

По крайней мере, перелома у него не было. Алексей осторожно наступил на поврежденную ногу и вздрогнул, перенося на нее весь вес. Кому же понадобилось постучаться вот так не вовремя?

Скорее для собственного успокоения, чем в надежде и в самом деле увидеть незваного гостя, он, прихрамывая, дошел до коридора. Немного постоял в нерешительности у входной двери, рассматривая порыжевшую от времени обивку, а потом легонько коснулся ручки и повернул ее в сторону. Дверь была заперта. Металл неприятно холодил ладонь, и Алексей поспешно убрал её в карман. Свет единственной лампы в коридоре бросал на обои странную вытянутую тень.

— Есть здесь кто? — спросил Алексей достаточно громко, и на его лицо против воли вылезла кривая ухмылка. Он почувствовал себя невообразимо глупо.

В тишине он услышал, как у соседей тихо бормочет телевизор. Черт, а он совсем забыл, какие тонкие в этом доме стены. Оставалось надеяться, что произведенный им грохот не вызвал ни у кого из жильцов подозрения.

Алексей развернулся, и в ту же секунду за его спиной вновь раздался стук. Кто-то нетерпеливо барабанил в дверь с такой силой, словно ему очень хотелось быть услышанным. Будто что-то случилось. На негнущихся ногах Алексей подошел к двери, жалея, что пожилой скряга не позаботился врезать дверной глазок.

— Кто там? — спросил он еще раз, и голос его дрогнул.