Читаем Давно пора полностью

Матрона Мэйфрин Кладд’Эп, Глава одного из четырех главных Домов Арк–Раззана, Матрона воинов, равных которым нет во всем городе. Опустилась на колени, взяла мой член в руку, несколько раз облизала, а затем не торопясь, растягивая моменты и иногда прерываясь на небольшую паузу, сделала отличный минет и проглотила. А затем встала, подмигнула и пошла на выход, дверь распахнулась и в комнату влетела Ксюша, которая как будто в стену ударилась, вытаращила глаза, а через мгновение пришла в себя и упала в поклоне.

— Ма…

— Все в порядке, Ксунайфейн, — я не видел лица матроны, но по голосу было понятно, что она улыбается.

— К… Конечно.

Матрона вышла, а Ксюха еще минуту сидела в поклоне, мысли мои сканирует, коза. Щас начнется. Но я ошибся.

— О минетах фантазируешь, извращенец? — она встала и пристально посмотрела в мои глаза.

— Ой ну даже если и да, чего такого? — я состроил обиженную гримасу и пошел за вином.

— Да ничего, мне плевать. Умнеешь на глазах. Отдельно хвалю за самосожжение, ты псих. Я бы так не смогла, — она села в кресло и уставилась в камин.

— Не было времени передумать, — я пожал плечами. Я бы тоже так не смог, если бы было время испугаться.

— Хочешь забрать меня и Лору? — она горько усмехнулась, — и что, обнимемся и пойдем в неведомые дали, навстречу приключениям?

— Не знаю, Ксюх. Ты не хочешь?

— Ты умрешь, Марк. Без вариантов.

— Не. Устанут пыль глотать. Араб’Вал меня пока не тронут, пару Дроу я уж как–нибудь осилю, а остальное вообще не страшно, — такой уж я человек. Я долго культивирую желания и решения в своей голове. Долго придумываю, надо оно или нет. Но когда решение принято — я даже из головы все сомнения выгоняю, чтоб не мешались. А сейчас это как никогда проще, я контролирую свои эмоции.

— Посмотрим, Марк, посмотрим.

Она встала и выбежала из комнаты. Пусть поплачет, всем иногда надо. А у меня скоро тренировка.

Это был хороший день. Меня ублажила матрона (и что, что только в моем воображении?! Душнилы). Я поговорил с Ксюхой по душам. Выложился на тренировке на все сто. Мы поболтали с Алтониром. А вечером Лора сказала, что ко мне гости.

— Так и запишем, сегодня у нас что?

— Что?

— День недели, какой?

— Марк, я не понимаю.

— Забей. Сегодня день приема! — я улыбнулся, подмигнул и принялся ждать гостей сидя в кресле.

— А ты тут неплохо устроился, как для мартышки! — Сашка завалилась в соседнее кресло и схватила уже готовый бокал.

— Эта мартышка не так давно тебя чуть не убила. Я еще, кстати, не решил, как больше хочу тебя поиметь. Живой или мертвой, — я грозно зыркнул на Сашку, она чуть напряглась, а потом я рассмеялся.

— Идиот.

— Полторашка.

— Кто? Это что вообще за слово?

— Комплимент, означающий, что всем нравятся миниатюрные дамы, — я подмигнул и отпил из бокала. Черт, приятно, что даже в этом мире я могу бухать каждый день!

— Я по делу, — Сашка изрядно потеряла в настроении. Противоречивая, как и все бабы. Делают вид, что любят унижать, а сами любят быть униженными.

— Срединный дозор?

— Да, пришлось даже кое с кем переспать, — она посмотрела на меня, ожидая реакции. Но мне было плевать. Я таких баб всегда ненавидел. Глубоко несчастные мазохистки, с комплексами и травмами из детства. Не всех из них даже отцы насиловали, некоторых наоборот, просто не замечали. Вот они и становятся такими, с виду сильные и независимые, а на самом деле желающие быть центром вселенной и ради этого готовые терпеть унижения, от которых быстро начинают кайфовать. Клиника в общем. Обходите таких стороной.

— Когда?

— Пф, мог бы и спасибо сказать! — она отвернулась и замолчала.

Я подскочил, перепрыгнул через стол, схватил ее за шею, приблизился к ней вплотную, активировал Взор Безумца и начал сдавливать. Сашка захрипела, но не могла даже пошевелиться.

— Могу убить тебя прямо тут, меня все равно рано или поздно завалят, без разницы, — я смотрел в ее красные глаза, чувствовал ее прерывистое дыхание на своих губах, — либо помогаешь, либо нет. Мне не интересны твои подростковые закидоны.

Отпустил полторашку, обошел стол и поднял с пола упавший бокал. Налил себе вина и сел в кресло, ожидая, пока бедолага придет в себя. Ее, как и Ксюху до этого, била крупная дрожь, она даже зубами стучала секунд пять, затем начала успокаиваться.

— Ты чудовище.

— Я Герой, прорвавший пелену. Чуть не умерший, из–за своей неспособности контролировать ярость. Не провоцируй хищника в клетке, дольше проживешь, — я смотрел на нее, как на кролика. Казалось, что кроликом она себя и чувствует. И кайфует с этого.

— Через шестьдесят циклов будет рейд на поверхность. За рабами и ради развлечения. Дозорных останется мало, будут брать новичков. Можно будет напроситься в срединный круг.

— Хорошо, спасибо, Ссапиль, — я обратил внимание на ожерелье, мой подарок красовался на шее Сашки, я приподнялся на кресле и сорвал его, — не заслужила. Можешь идти.

Глаза налились слезами, мордашка скуксилась, вот–вот заплачет.

— Но…

— ИДИ!

Ее как будто пинком подкинуло, она вылетела из комнаты. Я остался один, наконец–то.

Значит, через два месяца.