Читаем Давно пора полностью

— Пока его интерес не будет удовлетворен полностью, — я проговорил шепотом, но Матрона слышала.

— Пока его интерес не будет удовлетворен полностью, — Мэйфрин кивнула, — я рада, Марк, что ты все правильно понимаешь.

— Я имбецил, но не тупица.

— Это мы еще проверим, Марк, — она улыбнулась, как кошка на варенье, — у тебя будет задание, нужно попасть в зверинец.

— Матрона?

— Ходят слухи, что этот пройдоха как–то словил очень сильное существо. Не из нашего мира. Из других планов. Я хочу знать, о чем речь и насколько это опасно для Кладд’Эп.

— Я понял, Матрона. Могу идти?

— У тебя сегодня тренировка. После трапезы, Марк, — Алтонир смотрел прямо на меня, было понятно, что ему интересен прогресс

Я кивнул, но чтобы долго не томить учителя дернул клинки из ножен, и сделал пару восьмерок. Он поймет.

— Тебе нужен «Тихий шаг», — Алтонир выслушал мой доклад по обретенным и повышенным навыкам, удовлетворенно кивнул и сразу начал разрабатывать план прокачки.

— Да уж, Ксюха чуть там же меня без ног не оставила, — я крутил восьмерки, исполнял прыжки, несколько раз показал Парящие клинки, потренировался приземляться.

— Ксунайфейн всегда вспыльчива, это у нее от матери. И отца, — он вдруг опустил глаза и плечи.

— Вы знали мать Ксюши?

— И пленника знал.

— Как вообще это стало возможным?

— Никто не знает, но Ксунауфейн, кажется, взяла от обоих родителей только лучшее. Она прекрасный маг и надежный соратник, Марк, — он сделал особый акцент на словах НАДЕЖНЫЙ СОРАТНИК.

— Я услышал.

— Хорошо. Начиная с завтрашнего дня, усиленно тренируемся над парными клинками. Раз в неделю будешь ходить в рейды с дозорами, я распоряжусь, все противники будут оставаться тебе, дозорные — просто прикрытие.

— Готовимся к вечеринке по случаю моей смерти? — я подмигнул и с разворота подпрыгнул, убирая клинки в ножны прямо в полете.

— Марк, ты защищаешься юмором, я понимаю. Но ты должен отнестись серьезнее к своей жизни. Легко не будет, я боюсь, уже никогда.

— А мне легко и не нравится, честно говоря. Мне, когда легко я чувствую, будто застрял, будто зря дышу, — это было правдой, я уже доверял Алтониру, чтобы такими мыслями с ним делиться.

— Многим нравится, когда ничего не происходит. Событийный дефицит приводит к страху любых нетипичностей. Ты не должен быть таким, и ты не такой. Будь жадным до информации, знаний, умений. Только повышая уровни можно выжить, казалось, будто Алтонир действительно за меня переживает.

— Помню, когда–то давно. Кажется, в другой жизни, когда я был совершенно обычным, но мнил себя не таким как все, я в сердцах сказал человеку, которого очень уважал и считал другом, и сейчас считаю. Сказал, что хотел бы быть как все, быть довольным и не париться по всем тем причинам, что роятся в моей голове. Он не стал меня переубеждать, а просто сказал: «Посмотри на них, ты уверен, что хотел бы быть таким же?» Он улыбался говоря. Это заставило меня задуматься. И даже если до этого разговора я был обычным, но после него точно перестал им быть. Потому что понял, даже если сложно, я все равно не хочу.

— Мудрый друг — лучшее вложение в себя, Марк.

Я вернулся в свою комнату, сел у камина, через некоторое время пришла Лора. Принесла еды и села в соседнее кресло. Спросила, как прошел рейд, я все рассказал. Она, конечно, наорала на меня за то, что оставил Ксюху в виде простой поддержки. Но это больше так, для виду. Все понимали, что мне нужно качаться.

— Ты хотела помочь?

— Да, конечно, чем угодно, — она заинтересованно на меня уставилась.

— Тихий шаг. Ты ведь ходишь как Дроу?

— А как еще можно ходить? — она не понимала, о чем я говорю, пришлось показать.

Я попросил ее смотреть, встал и прошелся по комнате в разные стороны несколько раз.

— Поразительное уродство, — ее моя походка и способ ходить очень развеселили.

— Все так ходят в моем мире, там не надо быть бесшумным, а некоторые и вовсе, ведут себя слишком вызывающе, — я пожал плечами.

— Зачем? — я редко рассказывал о своем мире и Лора каждый раз слушала меня как ребенок слушает сказки. Открыв рот и молча.

— Трудно сказать. Кого–то просто так воспитывают. Когда твои родители не сдерживаются ни в проявлении эмоций ни в словах — трудно вырасти нормальным. Некоторые же просто так борются со своей неуверенностью, со всех сил демонстрируя обратное.

— Но это же глупо? Зачем делать вид, что ты сильный, если слабый? Убьют ведь, — точно, как ребенок.

— Там нельзя убивать просто так. За убийство человека можно попасть в темницу, на долгие годы. Хотя, не всегда, кончено. Если есть средства и влияние — никто тебя особо не тронет.

— То есть в твоем мире силен тот, у кого есть средства, а не тот, кто силен по–настоящему?

— А разве есть разница? — я смотрел на нее с улыбкой, как ребенку разжевывая простые вещи.

— Конечно. Матрона Мэйфрин, например! Она настолько сильная, что может весь город при желании разрушить! Поэтому она Матрона!