Читаем Давно минувшее полностью

Сама ли она надумала или кто посоветовал – этого я не знаю. Но только жениха, очевидно, зная, что человек он надежный, присоветовал брат – своего приказчика. Так приблизительно в 1869 году поженились мой дед 34 лет и бабушка 17 – ти. И стали, как говорилось в сказках, жить да поживать и детей наживать в имении, в деревне Тимеевке Сарапульского уезда Вятской губернии. Сейчас это Удмуртская АССР. Тимеевка расположена на реке Иже в 60 верстах от города Сарапула.

Вероятно, раньше это было дворянское имение, купленное купцом Бородавкиным. В нем было 2000 десятин пашни, лес, большой барский дом (впрочем, довольно скромной архитектуры, без колоннад и т.п.) сад, парк, огород, другие дома, службы и винокуренный завод. Всем этим дедушка управлял, сначала от имени тещи, потом жены и только в последний год жизни имение юридически принадлежало ему.

При жизни он стал купцом первой гильдии и потомственным почетным гражданином. За что давалось почетное гражданство? Я не знаю, но думаю, что за постройку церкви и больницы в Тимеевке. Из литературных источников я знаю, что почётное гражданство подразумевало личное дворянство.

У бабушки, Евгении Гавриловны, было 11 человек детей, но взрослыми сохранилось только семеро, четверо умерли в младенчестве. Старшая, тетя Лида (1870 г.р.), любимая мамина сестра, с которой они были наиболее близки до старости. Затем мама, Ольга, 1879 г. Межу ними были еще дети, но умирали. Затем два брата – Николай и Сергей, дочь Женя (1888г.) и потом еще Маруся и Нюра (Анна).

Кроме детей, жили вместе с ними еще и мать бабушки, и тетка (имени не знаю), ведавшая всем хозяйством в доме. Как я понимаю из воспоминаний мамы, образ жизни был средний между купеческим и дворянским. Народу в семье было много. Кроме своей семьи еще прислуга, служащие при заводе. Дедушка устроил на завод и своего младшего брата. У того тоже была большая семья. Обедать за стол никогда не садилось меньше двадцати – тридцати человек.

Дедушка вставал в 6 часов утра и уезжал на коне по хозяйству, контролируя работу на полях и в цехах завода, вся продукция которого сдавалась в плановом порядке на основании долговременного (на 10 лет) госзаказа по твёрдой цене государству. Возвращался в 12 часов дня, и садились обедать. Перед обедом он всегда выпивал рюмку водки из продукции данного дня собственного завода (одну!). После обеда дедушка до вечера работал с бумагами, выполняя обязанности бухгалтера и, как сейчас называется, заводоуправления, в единственном числе. Бабушка была полная и малоподвижная, она постоянно или ждала ребенка или кормила (будешь тут подвижной!). Летом целый день сидела на террасе и разливала чай на всю семью. А вся эта многочисленная команда, то одни, то другие, прибегали к бабушке и пили, и ели, и ели! Молодежи было много. Кроме своих, еще двоюродные (дети бабушкиного брата, служившего за заводе), в больнице – врач, в школе учительницы, временами приезжали соседи.

Учится детям приходилось в Сарапуле. Тетя Лида и мама все время учения в гимназии жили у одной одинокой учительницы гимназии на квартире. Воспитание было строгое. Мама всегда вспоминала, что ей очень хотелось кататься на коньках, но её не пускали, так как девочке одной на каток идти неприлично, нельзя, а учительнице ходить с ней – ну конечно, не хотелось. И еще – мама всю жизнь, если что-то не может найти, не могла успокоится, пока не отыщет, так как в детстве, пока не найдет потерянную вещь, нельзя было лечь спать. (Вот бы теперь так – мои все постоянно теряют!)

Училась мама хорошо, кончила гимназию с золотой медалью. Хотя тогда медаль давали не так, как теперь: могли быть не только круглые пятерки, но и четверки, главное – желание учиться дальше, тяга к знаниям. Тетя Лида тоже, видимо, училась хорошо и очень хотела быть врачом. Но в это время на женских курсах не было медицинского факультета. А поступить на фельдшерско-акушерские курсы дедушка категорически не разрешил, сказав: «Чтобы быть повивальной бабкой, учиться не нужно». И тетю Лиду выдали замуж. Её муж был довольно крупный чиновник по особым поручениям при вятском губернаторе и они жили в г. Вятке. У них было трое детей – Ксения, Дмитрий и Борис (Пащевские). Летом тетя Лида с семьей всегда приезжала в Тимеевку, где для неё был выстроен дом по другую сторону двора. У мамы тоже был свой небольшой домик в саду, в аллее (две комнаты и кухня). В голодный год Тимеевская молодежь устраивала в деревне столовую для голодающих, организовывала ёлки в школе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары