…Полной неожиданностью для собравшихся было выступление нашего красного поэта тов. Клюева. Он буквально заворожил аудиторию».

Перед каждым спектаклем «Мы победим», который шёл в Вытегорском клубе «Свобода», всегда выступал Клюев:

Вы увидите рабочего Сергея, смертельно больного, который умирает в борьбе — это весь рабочий народ, который приносит себя на заколнение за правду в жизни. Увидите старуху, пьющую богомолку, — это наша церковность подвидная да блудная. Увидите парикмахера — это соблазнённая буржуазией часть народа, который за модную жилетку променял своё первородство».

Эту публикацию я нашёл в «Звезде Вытегры» от 16 декабря 1919 года.

Вот таким был Николай Алексеевич Клюев в первые годы Советской власти. Так видел Революцию, Коммуну этот крылатый человек, такими были его устремления и мысли. То, что Клюев поступал по велению сердца, — бесспорно; то, что он верил в Коммуну — в светлое будущее, — бесспорно. Клюев искренне хотел счастья родному народу, России. Он хотел всего себя отдать новой жизни, жизни свободной и созидательной, потому и вступил в партию коммунистов.

В марте 1920 года на него впервые вылили ушат холодной воды. Возможно, тогда это был отрезвляющий ушат. В последующие годы на него выплескивали помои и содержимое лагерных нужников.

Эти строки как бы и обо мне. Строки ударяют в самое сердце, а иногда, мне кажется, жалят его жгучим жалом. Полвека назад, когда я писал дипломную работу, я натолкнулся на них, но прошёл мимо. Последние же годы они всегда во мне.

Но где же я прочитал их впервые? Да конечно же у милого приятеля моего Александра Константиновича Грунтова. Он мне прочитал их! Боже, как он читал! Две строки, а сколько боли было в тихих словах Грунтова. Александр Константиныч сидел в сталинских лагерях, надрывался на строительстве дороги Абакан — Тайшет. Еле выжил.

Родился Грунтов 14 мая 1899 года. До войны, до Гулага, работал статистиком. Умер он тихо и незаметно 21 апреля 1984 года. После лагерей этот человек высокого духа и великих помыслов работал дворником в Петрозаводском университете…

Сегодня Александра Константиновича Грунтова по праву называют первым отечественным библиографом Николая Клюева. Имя Грунтова вошло в историю русской литературы.

А почему я не бросил всё на свете: журналистику, писательское ремесло? Ведь я был молод, энергичен, знал, как искать и где. За пару лет поисков я уже немало накопал о Клюеве.

Мой добрый учитель, профессор нашего университета Леонид Яковлевич Резников целый год уговаривал меня идти в аспирантуру.

— Ваша дипломная работа уникальна. Она получила отличную оценку, — твердил он. — Это почти готовая кандидатская диссертация. Ещё немного добавить, ещё слегка доработать, и ваш труд пройдёт на «ура», у вас будет имя, вы станете крупным учёным, первым учёным-клюеведом. Соглашайтесь, друг мой.

Я не согласился. Я отвернулся от Клюева.

— Кому он нужен, этот Клюев, — сказал я однажды Резникову.

Тот огорчился и, отойдя к окну, выходившему на серый мрачный холодильник у железнодорожного вокзала, холодно сказал:

— Вы ещё пожалеете. И не раз пожалеете.

Леонид Яковлевич оказался прав…

P.S. Со дня моей первой поездки в Вытегру прошло сорок пять лет. Завершилась эпоха забвения. За эти годы выросла целая плеяда серьёзных крупных исследователей жизни и творчества выдающегося поэта. Написаны книги, статьи, проводятся научные конференции. Наконец-то стали известны последние дни земной жизни Клюева, его отчаянные письма из сибирской ссылки, стал известен страшный день — 13 октября 1937 года, когда в Томске Николай Алексеевич Клюев был приговорён «тройкой» к расстрелу. Сегодня имя Николая Клюева заняло достойное место в русской литературе.

Вытегорские старожилы