Читаем Давние чувства полностью

Подошел официант с заказанными напитками, Роберт поднял свой бокал в тосте.

— Спасибо, Бен, что уберег мою Лорен. Несмотря на то, что она боролась с тобой зубами и ногтями, чтобы поехать туда, — пошутил он.

Бен улыбнулся в знак признания и сделал глоток прекрасного односолодового виски. Он не часто пил нечто похожее (конечно, не такую дорогую марку), но сегодня этот виски безусловно соответствовал его нынешнему настроению.

Продолжая по-дружески общаться с Робертом, Бену пришло в голову, что он мог уже давно вот так с ним общаться, если бы пять лет назад сделал другой выбор. Отец Лорен был совсем не таким, как он думал. Он не был богатым отчужденным снобом, как отец Элли, Роберт МакКиннон был деловым, не витающим в облаках, говорил четко и открыто, был чрезвычайно привлекательным и очень умным.

Но он не мог не задаваться вопросом, относился бы Роберт к нему иначе, тому Бену пятилетней давности, когда у него не было постоянной работы, денег и обычных вещей, кроме тех, что он вез на своем повидавшем виды мотоцикле. Он готов был поспорить, что Роберт бы не сидел напротив того Бена, как сейчас, потягивая дорогой виски и благодаря его за заботу о своей дочери.

— Лорен сказала нам, что ты пришел в National Geographic Travel только в январе, — заметил Роберт. — А где ты работал до этого?

— В Conde Nast, а до этого в журнале Outdoor. Но тогда я не просиживал штаны в кабинетах, я писал о путешествиях, ездил в командировки, как и Лорен.

— Хм. — Роберт допил свой виски и показал официанту повторить. — Почему же ты отказался от этого? Устал от путешествий? Или взыграли амбиции?

— Не то и не другое, — честно признался Бен. — Мне нравилось путешествовать, и большую часть своей жизни я писал статьи. Я никогда в жизни серьезно не рассматривал карьеру редактора. Но, думаю, обстоятельства поменялись.

— Твоя подруга должна быть рада, что ты чаще бываешь дома.

Бен кивнул.

— Да, она рада. Столько много командировок осложняют отношения.

Бен почувствовал себя немного неловко, обсуждая Элли с отцом Лорен, хотя Роберт точно не имел ни малейшего представления о его романе с его дочерью.

— Ну, она, должно быть, очень особенная женщина.

— Да, — согласился Бен. — Она... ну, она хорошо мне подходит… поддерживает меня.

К счастью, Роберт изменил тему, как только они закончили свою выпивку, положив на стол несколько купюр, потом поднялся на ноги.

— Я должен встретиться с дамами за ужином, — сказал он Бену, — так что мне лучше пойти. Спасибо, что нашел время выпить со мной, Бен. Я рад поближе с тобой познакомиться.

— Могу сказать то же самое, сэр,… Роберт. — Бен быстро пожал руку пожилому человеку. — Спасибо за выпивку. И за то, что спасли меня от смертельной бумажной работы.

Роберт рассмеялся.

— Ты должен сжечь все эти бумаги и вернуться на дорогу, обратно к своим статьям. Это же очевидно даже такому постороннему человеку, как я, в чем твоя истинная страсть. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить минуты на такую ерунду, Бен.

— Я буду иметь это в виду. Приятного пребывания в Нью-Йорке и дня Благодарения.

— И тебе тоже, Бен. Надеюсь когда-нибудь увидеть тебя снова.

***

Роберт усмехнулся, останавливая такси, чтобы доехать до ресторана, где он должен был встретиться с Натали, Мэдди и Лорен за ужином. От него ничего не ускользнуло, черта характера, которую он приписывал годам изучения архитектурного дизайна, а в последнее время занимаясь дизайном мебели. Обе профессии требовали внимания к деталям и умения сосредотачиваться, не говоря уже об огромном терпении.

И, несмотря на уверения Лорен, что ей сходили с рук за столько лет все ее проделки, по крайней мере, она так думала. Он каждый раз был в курсе, когда она сбегала из дома еще подростком, знал все ее дикие выходки, в которых она принимала участие, и каждый раз замечал, когда она воровала сахар или позже выпивку. Но он также был в курсе, что Лорен имела отличную голову на плечах, что она никогда не сделает ничего незаконного и не пойдет на риск, и сможет позаботиться о себе в любой ситуации.

Но именно вот эта ситуация каким-то образом проскользнула мимо него, с горечью признался он себе. Его скрытная, хитрая дочь проделала просто прекрасную работу, скрыв все от своих родителей и сестры-близняшки. Хотя он не мог сказать наверняка почему. Но он однозначно мог сказать и у него не возникало ни тени сомнения теперь, когда он лично познакомился с Беном Рафферти, между этим молодым человеком и его дочерью что-то было.

Хотя бы взять упоминание Бена о блестящем уме Лорен, и признание Робертом ее художественного таланта, которое вызвало в памяти некоторые вещи. На протяжении многих лет Лорен так же, как и Джулия разрешали некоторые фотографии, сделанные лично ими, или какие-то наброски и зарисовки выставлять в галерею Натали, они всегда пользовались большим успехом, и ряд фотографий Лорен, в частности, пришел Роберту на ум в тот момент, когда он воочию познакомился с Беном.