Читаем Давние чувства полностью

Бен искал отдел кадров, где ему предстояло заполнить очередные анкеты, которые они требовали от него и каким-то немыслимым образом безнадежно заблудился среди этих коридоров. Элли, проходя мимо, пока он бродил по коридорам, сжалилась над ним. Она лично проводила его в отдел кадров, а затем удивила еще больше, поджидая его у двери, пока он не закончил там свои дела.

— Я хочу быть точно уверенна, что ты снова не заблудишься, — поддразнила она его. —Кстати, я Элли Кимброу, штатный писатель в The New Yorker.

Бен пожал ее тонкую, элегантную руку.

— Бен Рафферти. Новый корреспондент путешествий для Conde Nast. Приятно познакомиться.

Они закончили свою знакомство кофе и травяным чаем для Элли в кафетерии для сотрудников, где Бен с благодарностью слушал все советы, которые она с нетерпением рассказывала ему о компании и Нью-Йорке в целом. Он узнал, что Элли родилась и выросла в Лондоне, была единственным ребенком отца-англичанина и матери индуски. Она закончила Кембридж с двойной специализацией по английскому языку и политологии, прежде чем получить степень магистра журналистики в Нью-Йоркском университете.

Это было настолько очевидно видно по ее элегантному дизайнерскому костюму, шикарному акценту и безупречным манерам, что Элли происходила из семьи высшего света. Продолжая общаться, она рассказала ему, что ее отец был высокопоставленным руководителем в British Petroleum, а семья ее матери фактически происходила из королевской семьи в Индии.

Она сморщила свой аристократический носик с легким отвращением, узнав, что он живет в крошечной квартирке в Бруклине, но ничего не стала говорить. Элли и ее бывшая одноклассница делили вместе особняк в Нью-Йорке, которым владели ее родители в одном из самых престижных районов Манхэттена.

И для Бена стало совершенно очевидно с их первой встречи, что Элли им заинтересовалась. Но она была слишком воспитана и сдержанна, чтобы сделать первый шаг, но от его взора не укрылось, как ее темные глаза скрывали обещания или такую же улыбку.

Однако интерес Элли был полностью односторонним. Никто не отрицал, что она была очень красивой женщиной среднего роста, и почти эфимерно стройной. Она была очень умной, прекрасной собеседницей, и в целом очень приятным, милым человеком. Но Бен ничего к ней не чувствовал, кроме дружбы и восхищения, не испытывая ни малейшего желания продвинуться вперед или даже взять ее за руку. Она была для него другом, коллегой, и не могла стать чем-то большим, пока его сердце все еще принадлежало другой.

Элли поняла, что несколько лет назад у него была связь с женщиной, и эти отношения оказали на него сильное влияние. И когда он признался Элли, что он все еще влюблен в ту женщину, она отступила от своих утонченных попыток превратить их дружбу во что-то более сильное.

Поэтому каждую пару недель они встречались за ланчем или кофе, обменивались несколько раз в неделю смс-ками, обсуждали свои текущие рабочие задания. Элли всегда советовала ему, в каком салоне лучше подстричься, какими лучшими ресторанами стоит воспользоваться в его районе, а иногда высказывала свою точку зрения по поводу других коллег. Иногда они ходили в кино, и как-то даже посетили мюзикл на Бродвее. Но Бен продолжал сдерживать их общение, все же рассматривая Элли исключительно, как друга и даже поддразнивал ее по поводу появления на работе новых подходящих холостяков, с которыми ее семья и друзья постоянно ее знакомили. И хотя он чувствовал, что она все же хочет большего, на данный момент она, казалось, была довольна сохранить статус–кво в этом вопросе.

— О, я почти забыла, — весело произнесла Элли. — Мой босс был так доволен интервью Филдинга, что дал мне билеты на новый мюзикл Брайана Стоукса Митчелла. Хочешь пойти со мной? Отзывы были блестящими.

Бен заколебался. Мюзиклы и всевозможные пьесы были не для него, но он знал, как сильно Элли нравился театр. Единственный раз, когда он сопровождал ее на спектакль, он почувствовал себя невежественным идиотом, не понимая и половины того, что происходило на сцене, отчаянно пытаясь не зевать от скуки.

— Эм, конечно, — он удивился, что согласился буквально автоматически, понимая, насколько выжидающе и с надеждой она ждала его ответа. — Когда будет это событие? — Он вытащил свой телефон и взглянул на календарь.

— Через неделю в четверг. Я подумала, что сначала мы могли бы поужинать, — отважилась сказать она.

Бен сделал вид, что сожалеет, покачав головой, хотя, по правде говоря, он был рад и чуть не выдохнул от облегчения, заметив запись в своем календаре.

— Прости, Элли, но я не могу пойти с тобой. Я вылетаю в это воскресенье в Россию и вернусь только к следующим выходным.

— О. Я совсем забыла, — Элли выглядела растерянной. — Я не могла себе представить, что тебя могут так быстро отправить в следующую командировку, учитывая, что ты только что вернулся из Антигуа.

Он пожал плечами.