Читаем Давние чувства полностью

— Вот. Садись. Я принесла неплохую выпивку.

Он повернулся, она поставила на стеклянный стол из ротанга бутылку Gran Patron Platinum, два рюмки, солонку и миску с лаймом. Пока он усаживался рядом с ней на мягкий диван из ротанга, она уже откручивала пробку и наполняла маленькие рюмки.

Он даже не удосужился сказать ей остановиться по поводу выпивки, потому что уже видел (не веря своим собственным глазам) сколько алкоголя она могла принять, даже не моргнув глазом. Он никогда столько не пил.

Бен слизал соль с внешней стороны руки, опрокинул рюмку текилы, затем пососал четвертинку лайма, и только потом тихо спросил:

— Итак, что все это значит?

Лорен молчала долгие секунды, возможно, самое долгое время не произносила ни слова с тех пор, как они встретились. Она даже не смотрела на него, и выражение ее лица, также как и голос, были непривычно мрачными.

— Почти никто не знает того, что я собираюсь тебе сказать, — задумчиво начала она. — Мои родители и сестра, конечно знают, моя тетя Мэдди и дядя Мэл. Несколько учителей, врачей, терапевтов, которые я встречала за все эти годы. На самом деле, это не так уж страшно, я бы даже сказала, что очень распространенное явление. Но мне всегда было тяжело признаться, что у меня Синдром гиперактивности с дефицитом концентрации внимания (СГДКВ).

Бен понял насколько трудно ей было признаться, такой гордой и самоуверенной Лорен. И он вдруг понял, что теперь мог дать объяснение многим ее действиям — ее почти бешеной энергии и безостановочной болтовни, неподвижно она могла высидеть всего лишь несколько минут, отчего она почти мгновенно засыпала, и ей хватало лишь более чем четырех или пяти часов сна за ночь, чтобы восстановиться.

Пару ночей она будила его, вырывая из крепкого сна, около двух или трех часов ночи, облизывая его член, который уже наполовину находился у нее во рту или же садилась на него своей уже скользкой, горячей киской. И он задавался вопросом, был ли ее ненасытный сексуальный аппетит связан с СГДКВ, независимо от того, как часто или как сильно они занимались сексом, казалось, она всегда была готова к большему. И Господи, помоги ему, может и дерьмово было с его стороны быть благодарным за этот симптом, но тем не менее он был невероятно ему благодарен, потому что секс был неуемный и потрясающий.

Он скользнул рукой по ее руке, успокаивая, прежде чем она подняла очередной шот, четвертый по его подсчетам.

— Тебе больше не нужно пить, — мягко сказал он. — Определенно не стоит из-за того, что ты мне только что рассказала. Ты права. Этот синдром абсолютно ни о чем не говорит и здесь нечего стыдиться. Похоже, ты научилась с ним справляться. Ты поступила в Калифорнийский университет, а я знаю, что курс кинематографии там — один из самых сложных в мире. К тому же, я знаю тебя всего несколько дней, милая, но понял, что ты самая умная, храбрая и решительная, я никогда не встречал такого человека, как ты. Не говоря уже о том, — пробормотал он, пересаживая ее к себе на колени, — что самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал.

Лорен хихикнула, обхватив его руками за шею, прижавшись к нему.

— Ты забыл, про сексуальная. И смешная. И определенно, — добавила она, дразня его ухо языком, — у тебя был лучший секс со мной за всю твою жизнь.

Он нежно поцеловал, языком исследуя ее губы, медленно и тщательно облизывая.

— Ты для меня гораздо больше, чем просто случайный секс, — прошептал он. — И ты это знаешь. То, что у нас было — нет ничего случайного или дешевого. Ты самая замечательная женщина, которую я когда–либо встречал, Лорен… в постели.

Она улыбнулась, крутясь свой аппетитной попкой на его стремительно твердеющем члене.

— Ну, да. Но, мне пришлось очень много трудиться, чтобы стать такой неповторимой, и для меня всегда это была борьба.

Он успокаивающе погладил ее упавшие локоны.

— Сколько тебе было лет, когда поставили такой диагноз?

— Пять. Но готова поспорить, что всем все стало очевидно гораздо раньше. Я была самым неуправляемым ребенком — лазила по деревьям, прыгала по мебели, постоянно попадала в какие-нибудь неприятности. Я сводила с ума своих родителей, особенно, потому что Джулия по сравнению со мной была маленьким ангелом. Она устраивала чаепития со своими куклами и плюшевыми мишками, или смотрела книжки с картинками, пока я выкапывала червей или боролась с одной из собак.

Бен нахмурился.

— А твои родители не... то есть, я надеюсь, они не ждали от тебя, что ты будешь похожа на свою сестру, и не пытались сравнивать вас.

Она тут же отрицательно покачала головой.

— Боже, нет! У меня самые лучшие родители во всем мире… самая лучшая сестра. Ни один из них никогда не давал мне повода подумать, что я в чем-то ущербна, и меня никогда не сравнивали с Джулией, что я не такая, как она. Нет, я сама все время сравнивала себя с ней.

— Лорен… — начал он.

Но она проигнорировала его протест и продолжила: