– Пашка, давай только без сцен, хорошо? Мы сюда приехали отдохнуть, потом будете выяснять свои дела. Может, Костя и поступил опрометчиво, но так он помог и мне, и тебе. Чтобы мы не избежали неловкости, понимаешь?

– Угу, понимаю, еще как понимаю.

Пашка сжал руки в кулаки. Ну, Титов, это уже перешло все границы. Хотелось прямо сейчас пойти и набить ему морду, но тогда потасовки не избежать и пришлось бы всем объяснять, почему именно произошло это легендарное событие. А орать на весь дом, что он не гей – почти что сделать себе рекламу, что он гей. Короче, все запутанно и непонятно.

Остаток вечера был окончательно испорчен. Пашка вернулся к компании, взял стакан пива, сел между Витьком и Олегом. Те пытались его растормошить, узнать, что случилось с его настроением, но Коротков лишь отмахивался, бросая злые взгляды на Титова. Титов же, в свою очередь, веселился от души. Перехватив взгляд Пашки, тот отсалютовал ему стаканом пива и ехидно усмехнулся. Уже понял, козел, по Пашкиному настроению, что правда вылезла наружу. Точнее, не правда, а злая шутка, которую он придумал. Ну ничего, думал Пашка, он еще успеет отыграться. Оставалось надеяться, что Титов не станет раздувать свою глупость до размеров вселенной.

Настроения не было, пиво не лезло в глотку, поэтому Пашка по-тихому свалил в дом. Принял душ, переоделся в чистое белье и завалился спать. Сон постепенно обволакивал его, в последний момент он вспомнил, что так и не выяснил, кто будет ночевать в его постели. Да и какая уже, собственно, разница? После всего, что он умудрился сегодня узнать, это было такой мизерной проблемой, что даже не стоила каких-либо размышлений. Уставший и злой, Пашка не заметил, как провалился в сон.

Глава 5.

Проснулся Пашка среди ночи от того, что стало тяжело дышать. Что-то тяжелое давило на грудь. Пашка хватал ртом воздух, но полноценно вдохнуть не получилось. Пытался пошевелиться, чтобы прогнать сонный паралич, но тоже безрезультатно. «Умереть во сне – об этом же ты всегда мечтал, придурок. Радуйся, мечта исполнилась» – промелькнуло в голове. Пашка хотел было закричать, но связки отказывались работать, вместо них вырвалось какое-то подобие стона. Господи, как шлюха какая-то, честное слово! Коротков предпринял последнюю попытку, заранее мысленно попрощавшись со всеми своими родственниками, сильно зажмурил глаза и… проснулся.

Дышать сразу стало легче. Пашка сделал глубокий вдох. Ощущение того, что на грудь что-то давит не проходило. Плюс в шею что-то щекотало горячее. Стало как-то слишком страшно. Кто-то валяется возле него, дышит ему в шею, давит на грудь. Еще изнасилует, и спасибо не скажет! Пашка опустил взгляд: на его груди покоилась чья-то рука. Пальцы нервно двигались, иногда царапая кожу. На запястье, даже в темноте, виднелась красивая вязь татуировки. Татуировка! Блять!

– Титов, сука, а ну просыпайся, ебалай!

Пашка для уверенности дернул плечом и ногой. Плечо угодило точно в подбородок, нога куда-то в бедро. Существо рядом тихо ойкнуло, но вместо того чтобы отодвинуться, только сильнее обхватило Пашку руками, сжимая в стальных объятиях, нос уткнулся в шею, потом прочертил линию до чувствительного места за ухом.

– Спи, дебил, – сонно прохрипел Титов.

– Хватит меня лапать! Руки убери свои! – Пашка пытался выдернуться из крепких рук.

– Своими телодвижениями ты делаешь только хуже. При чем себе, – все так же в шею пробурчал Костя.

И только тут до Пашки дошло, что в бедро ему упирается что-то твердое и горячее. Да твою ж мать!

– Титов, ты че, без трусов и со стояком?

Костя хрипло рассмеялся:

– Блять, Короткий, с тобой хер уснешь! То возишься по кровати, то вопросы глупые задаешь! Вот че тебе не спится? Да, блять, без трусов и со стояком! А будешь еще рыпаться, так вообще кончу, этого хочешь?

– Ннет… – заикаясь, произнес Пашка.

– Ну вот и все тогда.

Пашка замолк и почти не дышал. Так, давайте анализировать ситуацию. Он в доме у Карины – это раз. Он спит в комнате – это два. Неизвестный чувак, с которым должен Пашка делить комнату – Костя. Это три. Костя обнимает его во сне (как когда-то давно) – это четыре. У Кости стоит – это пять.

– Твою мать…– прорычал Титов. – Теперь никак не усну.

– Да спи, видишь, уже не двигаюсь, – буркнул Пашка.

– Но и не дышишь как надо, – проворчал Костя.

– Че блин?

– Ты задерживаешь дыхание, – вздохнув, пояснил Костя. – А я не могу заснуть, когда ты неровно дышишь. Понял?

– Нихера не понятно, но очень интересно, – фыркнул Пашка, и тут его словно током шибануло. Костя не может уснуть, потому что Пашка неровно дышит? То есть… Не, ну понятно, когда человек спокоен, его дыхание выравнивается, становится размеренным. А сейчас Пашка на нервяке и до размеренности ему как до Пекина в позе лотоса – хуярить и хуярить. – Кость, ты че?

– Я ни че, а ты че? – Костя все же оторвал свой нос от Пашкиной шеи, оперся на локоть и теперь смотрел на бывшего друга сонным взглядом. – Паш, ну вот хули ты не спишь, а?