– А вы дальний родственник? – бесцеремонно поинтересовалась Аглая, тыкая пальцем в мышкинский магнитофон, – Что за музыка?

– Очень дальний, – сознался тот, – дальше некуда. Только что из Швейцарии. А музыка – это танцевальная. Я когда здоровый был, ее все слушали. Хаус.

– Видно, давно это было, хаус – это средневековье, но мне тоже нравится, я девушка романтичная, мне все необычное нравится, в стиле ретро, – сказала девушка, уже гораздо внимательнее приглядываясь к князю.

– Ну, пошли, – потянула всех в зимний сад мамаша.

Сцена 24. Зимний сад в доме Епанчина

Они расположились в зимнем саду на втором этаже за большим, круглым столом.

– Так родственничек, продолжим знакомиться. Небось, наркоман? – продолжила расспросы генеральша, – У нас, у Мышкиных все наркоманы. Вот мой дядька – Полуэкт Вениаминович, с утра до поздней ночи жрал колеса, пока не сдох окончательно. А моя двоюродная бабка была морофетчица. Правда, она и сейчас жива и здорова. Ей триста лет. Таковы парадоксы природы семейства Мышкиных.

– Нет, я таблетки не люблю, я ими давлюсь, – горестно посетовал князь, – Мне больше нравится рыбок разводить. Они бывают синенькие и красненькие. Так что в наркотиках, я совсем не нуждаюсь. Я и без них нахожу жизнь достаточно живописной. У меня и справка есть.

– Какой вы искренний человек, – восхитилась младшая дочь Аглая, – как пожарный.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина

Тут в сад вошел генерал и Ганя с портретом под мышкой.

– Так, девочки! – закричал Иван Федорович. – Князя мучить вопросами не будем. Пусть лучше князь вам какую-нибудь моральную историю расскажет. Из своей инвалютной жизни. А потом его к Гане отпустите. Я всех родственно лобызаю и удаляюсь по делам службы.

– До свидания, Ванюшка! – попрощалась с ним Елизавета Прокофьевна.

– До свиданья, папулька! – поддержали ее дочери.

Когда за генералом захлопнулась дверь, дамы усадили Мышкина за стол и начали расспрашивать:

– Князь, ну расскажите нам что-нибудь! Ну, расскажите!

– Хорошо, я расскажу вам безумно печальную историю о судьбе и трагедии девушки Марии, которая потрясла меня до самого основания моей души. Рядом с нашей клиникой было один банк и в нем работала кассиром Мария…

Сцена 26. Банк

За банковской стойкой сидит Мария.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – …И была она очень веселая…

Сцена 26. Банк (продолжение)

Мария фломастером рисует на сотенных долларовых банкнотах усы президентам.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – … и добрая…..

Сцена 26. Банк (продолжение)

Мария кидает из окна банка двум бомжам пачку денег. Схватив деньги они убегают и за углом, один бомж бьет другого по голове молотком и пачку забирает себе. Счастливая Мария стоит у окна и мечтательно смотрит на тучи.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – …и детей любила…

Сцена 26. Банк (продолжение)

Мария делает из денег самолетики и кидает их из окна. Самолетики летят. Дети внизу их ловят и радуются.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – …Но появились у Марии враги, наговорили про нее всякого владельцу банка и тот перевел ее на кухню…

Сцена 26. Банк (продолжение)

Владелец банка берет Марию за ухо и оттаскивает на кухню.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – …Кончилось все еще хуже, чем начиналось – Мария решила яички сварить и положила их в микроволновую печь. А печь стояла рядом с газовым распределителем…

Сцена 26. Банк (продолжение)

Мария заполняет микроволновую печь сырыми яйцами.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) – …Короче говоря – никто не спасся…

Сцена 26. Банк (окончание)

От мощного взрыва на месте дома дымится огромная воронка.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

(Мышкин) –…Взрывом нам забор проломило, и наших пациентов неделю по горам ловили. А один больной глазным яблоком задохнулся…

Сцена 26А. Деталь

Страшное и синее от недостатка воздуха лицо психопата.

Сцена 25. Зимний сад в доме Епанчина (продолжение)

– Какая печальная история! – вздохнула Аделаида, – А еще!

– А еще я видел, как в Китае казнили одного писателя. Он потом свои ощущения в «интернете» опубликовал.

– Как же так!? – изумилась Александра. – Его же казнили!

– Первый раз его для смеху казнили, что бы он ощущениями смог поделиться с остальными китайскими писателями, а второй раз уже хлюп и все!..