Читаем Даун Хаус полностью

Даун Хаус

Скоро он лежал в ванной и играл с пеной. Князь пытался ее есть, но она ему не понравилась. Тогда он откинулся на спину и хотел подремать, однако это ему тоже не удалось... потому что вода в ванной забурлила, заискрилась разноцветными огнями и из нее поднялась миниатюрная, напоминающая шприц, эстрада, блестящая разноцветными огнями, а на ней не больше суслика дородная гражданка в вечернем платье с гигантской бриллиантовой брошью. Не давая опомниться, гражданка открыла свой пухлый рот и исполнила арию из неизвестной князю оперы на немецком языке. После арии эстрада также внезапно, как и появилась, опустилась в бурлящую пену затем на другом конце ванной по пояс в пене появилась Варя, которая беззвучно как рыба открывая рот что-то рассказывала и рассказывала и размахивала оголенным бюстом потом пошли помехи, изображение стало компрессироваться, то есть пошло разноцветными квадратиками, и князь, нахмурясь, закрыл глаза.

Сцена 37. Коридор

Из ванной князь вышел распаренный, в байковом халате, беспрерывно оглядываясь на пенящуюся воду, и тут же столкнулся с генералом Иволгиным.

– Ищите меня в «Трех пяточках», я вам кое-что расскажу об одной высокопоставленной особе, – загадочно шепнул тот.

– А где это – «Три пяточка»? – уточнил Мышкин.

Но генерал уже скрылся за дверью.

Сцена 38. У казино

Наскоро одевшись в позаимствованный у Гани костюм, князь выбежал на улицу и тут же обнаружил сверкающую неоном на фасаде близлежащего здания надпись «Казино «Три пяточка»», массивную дубовую дверь и стоящие вокруг дорогие автомобили.

Сцена 39. Казино

Мышкин осторожно перешагнул через порог и вошел в казино.

В полумраке игорного заведения он обнаружил генерала одиноко сидящего за столом в углу около рулетки и направился к нему.

– Вот князь, какая она такая жизнь! – вместо приветствия заявил тот и тут же предложил. – Давайте мой родной попьем водки чуть-чуть… – и не дожидаясь ответа, крикнул официанту:

– Человек, водки! Мне и этому офицеру!

– Мне совсем грамульку, мне нельзя увлекаться… – предупредил князь.

– Конечно! Дорогуша! – на весь бар умилился генерал и погрузился в традиционные воспоминания. – А помнишь, как я твою жопку обосранную в питьевых фонтанчиках мыл?

На них брезгливо покосились стоящие у соседнего игрового стола.

– Пожалуйста, не надо этих гнусных подробностей! – взмолился Мышкин.

– Нет, так нет! – послушался Иволгин. – Я сам такой сентиментальный. У меня, вот предположим, был офицер Парамонов, ему на мине ноги по самый не горюй оторвало, так я до сих пор холодец жрать не могу.

Официант принес бутылку водки и генерал ее незамедлительно разлил по стаканам.

– На здоровье! – крикнул он и выпил стакан.

– Будьте! – поддержал его князь, чуть пригубил бодрящий напиток и попробовал направить разговор в нужное русло. – Что вы мне хотели рассказать?

– Я!? – удивился тот.

– Вы, – подтвердил Мышкин.

– А я! – вспомнил генерал. – Конечно хотел! Про твоего папу.

– Вы знали моего папу? – заинтересовался князь.

– Конечно, я знал твоего героического папку! – грохнул кулаком по столу рассказчик. – Мы с твоим родителем прошли всю Анголу! Дважды горели в танке и трижды в самолете, а однажды мы увязли в тропическом болоте.

– Какая странная история, – задумался Мышкин, – а я думал, что папа был инженер экономист.

– Знаешь, сынок, что такое конспирация!? – таинственно и мужественно сообщил генерал. – Ставишь на дюжину, а собираешь на цвете! Так вот – оказались мы на маленьком кусочке земли, а со всех сторон лезут крокодилы…

Сцена 40. Болото

Болото, с островком посредине, закипает пузырями. На островке два бойца с автоматами.

Сцена 39. Казино (продолжение)

(Генерал) – …Я ему говорю: «Ну, что говнюк.» Я его так по дружески звал. «Ну, что говнюк, может споем что-нибудь перед смертью? И запели: «Светит незнакомая звезда…