Читаем Дары Инферно полностью

Сахиби откинулся в кресле, выглядя совершенно расслабленным.

— Разве у каждого из нас нет своих секретов, Альбус? — спросил он. — Своих тайн, которые мы предпочитаем хранить? Я уверен, у тебя их не меньше, чем у меня.

Дамблдор слегка нахмурился.

— Когда эти секреты могут затрагивать безопасность школы и её учеников, я обязан задавать вопросы.

— Справедливо, — согласился Сахиби. — Тогда позволь мне ответить философски, если ты не против.

Он снял очки, и его глаза засияли синим пламенем, осветив комнату потусторонним светом. Дамблдор не вздрогнул, но его рука незаметно переместилась ближе к карману, где лежала палочка.

— Видишь ли, Альбус, — продолжил Сахиби спокойным, почти гипнотическим голосом. — Мир находится на пороге великих перемен. Магия, которую мы знаем, лишь песчинка в океане возможностей. Есть реальности, существующие параллельно с нашей, где сила течёт свободнее, где она не ограничена искусственными барьерами.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией директора.

— Моё происхождение, как ты знаешь, не совсем… обычное. Мать из рода джиннов дала мне способность видеть эти реальности, чувствовать пульс магии, недоступный большинству волшебников.

— И что же ты видишь, Сахиби? — тихо спросил Дамблдор.

— Потенциал, — ответил он, вновь надевая очки, но синее сияние всё ещё просачивалось по краям тёмных стёкол. — Невероятный, нераскрытый потенциал. Я вижу мир, где магия не прячется в тени, где она раскрывается во всём своём великолепии.

— Звучит восхитительно, — заметил Дамблдор. — И опасно. История показывает, что когда великая сила освобождается от ограничений, последствия редко бывают благоприятными для всех.

Сахиби улыбнулся.

— А разве не в этом суть эволюции, Альбус? Естественный отбор, выживание наиболее приспособленных? Даже в своей школе ты разделяешь учеников на факультеты, отмечая их природные склонности и таланты.

— С целью развития их лучших качеств, а не для селекции, — возразил Дамблдор.

— Конечно, — кивнул Сахиби. — И всё же… грань тонка, не так ли? Между направлением и контролем. Между поддержкой и ограничением.

Он поднялся и подошёл к окну, глядя на звёздное небо.

— Знаешь, Альбус, иногда я думаю, что мы с тобой не такие уж разные. Оба стремимся к лучшему миру. Просто наши представления о том, как его достичь, несколько отличаются.

Дамблдор тоже встал, подходя к Сахиби.

— В этом ты прав, мой друг, — тихо сказал он. — Но позволь мне предостеречь тебя. Я видел, как благие намерения приводят к ужасным последствиям. Видел, как жажда силы разрушает даже самые благородные души.

Сахиби повернулся к нему, и даже сквозь тёмные стёкла очков Дамблдор почувствовал интенсивность его взгляда.

— Я ценю твою заботу, Альбус, — сказал он. — Но я не стремлюсь к силе ради себя. Я лишь… проводник. Мост между мирами.

— И куда ведёт этот мост? — спросил Дамблдор.

— К необходимому будущему, — ответил Сахиби. — К тому, что должно произойти, независимо от нашего желания или сопротивления.

В комнате воцарилась тишина. Два могущественных мага смотрели друг на друга — один с настороженной мудростью многих лет, другой с уверенностью существа, видящего дальше, чем позволено обычным смертным.

— Ты говоришь загадками, Сахиби, — наконец произнёс Дамблдор. — И это тревожит меня больше, чем прямая угроза.

— Загадки — лишь истины, к которым мы ещё не готовы, — ответил Сахиби. — Но время раскрывает все тайны. И скоро, Альбус, очень скоро, ты увидишь полную картину.

Он снова улыбнулся, синее пламя на мгновение вспыхнуло ярче за тёмными стёклами очков.

— А пока, — продолжил он более лёгким тоном, — я могу заверить тебя, что не представляю опасности для твоих студентов. Напротив, я стремлюсь открыть перед ними двери в мир безграничных возможностей.

Дамблдор долго смотрел на него, словно пытаясь проникнуть сквозь завесу слов и увидеть истинные намерения.

— Я буду наблюдать, Сахиби, — наконец сказал он. — С надеждой, что твои слова искренни.

— Я не ожидал меньшего, — кивнул Сахиби. — Бдительность всегда была твоей сильной стороной.

Он проводил директора к двери, сохраняя безмятежное выражение лица.

— Спокойной ночи, Альбус, — сказал он. — И помни — истинная перемена всегда начинается с открытости новому, даже если это новое кажется пугающим.

Когда дверь за Дамблдором закрылась, Сахиби позволил себе улыбнуться. Разговор прошёл именно так, как он и планировал — достаточно откровенно, чтобы удовлетворить любопытство директора, но в то же время настолько наполнен философскими абстракциями, что не давал никакой конкретной информации. Дамблдор ушёл с большим количеством вопросов, чем пришёл.

Синее пламя в глазах Сахиби вспыхнуло ярче, когда он вернулся к своему столу, где лежали заметки о расположении меча Гриффиндора. Время близилось. Скоро, очень скоро последний артефакт будет в его руках, и ничто, даже бдительность великого Альбуса Дамблдора, не сможет остановить открытие врат.

* * *