Я хотела сказать, что это неважно, но не смогла выдавить из себя ложь, глядя на разбитое стекло перстня. Лишённое магии, оно уже не могло никого спасти от огня Фереште, освобождённого моим заклятием.

Прежде чем мне удалось ответить, в глубине обитого железом туннеля прокатилось эхо тяжёлых шагов. Абдалы спешили на подмогу, чтобы заменить выбывших.

– Бежим! – шепнула я.

Однако, пробежав совсем немного вперёд, мы упёрлись в стену – подземный ход закончился. Светящаяся проволока уходила в крошечное отверстие над головой. Где-то там был зал, где стояла машина Лейлы.

Стук бронзовых подошв по камню и жужжание металлических суставов становились всё слышнее. Я в отчаянии стукнула кулаком по железной стене и обернулась к Сэму.

– Что же делать?

Не ответив, он снова поднялся на цыпочки и дотянулся до потолка. Пальцы погрузились в камень, но только самые кончики.

– Я забраться не смогу, – покачал головой альб, – но тебя протолкну.

Я моргнула, не сразу осознав, что он имеет в виду:

– Нет, так нельзя…

– Тебе надо выбраться, Амани! – перебил он, беря меня за руки картинным жестом, словно благородный герой из какой-нибудь сказки. – Спорить некогда, ты должна выполнить задание, а выжить может только один! – Его пафос рассмешил бы меня, не будь всё так на самом деле.

– Шазад… – вновь начала я и осеклась. Она так просила нас поберечь друг друга – обоих.

Альб криво усмехнулся, затем вдруг расплылся в улыбке:

– Говорил же я тебе, что самые лучшие любовные истории всегда заканчиваются трагически.

Я кожей чувствовала, как истекают последние мгновения, когда ещё можно спастись. Как же можно вот так взять и оставить здесь друга на верную смерть?

– Сэм… – Я обняла его, тесно прижимаясь к груди, как в тот раз, когда мы собирались проходить сквозь стену к Отцу греха. Только теперь идти придётся одной. – Прости меня… мне так жаль…

«Жаль, что втянула тебя во всё это, что притащила тебя сюда, что всё так погано вышло…» – но слова застряли в горле.

– Мне не жаль, – вновь улыбнулся он, обнимая меня в ответ. Ощущая крепость его мышц, я с ужасом думала о том, что совсем скоро они обратятся в пепел.

Отпустив меня, альб встал на корточки, упершись спиной в металлическую стену, и подставил сцепленные руки.

«Я уйду, а он умрёт… Но погибнут все – там, на поле битвы, – если останусь. Жинь и Ахмед, Рахим и Далила и многие сотни других… Сэм отдаёт свою жизнь, чтобы выжили они».

Цепляясь за плечи, я встала на его ладони, и он поднялся на ноги. Я глубоко вдохнула, зажмурилась и погрузилась головой в каменный потолок. Альб проталкивал меня всё выше, и наконец голова и плечи оказались над полом. Помогая себе руками, я выползла на мраморные плиты и вытащила ноги, успев увидеть, как пальцы Сэма исчезают в камне.

Глава 40. Мальчик со славным именем

В одном заморском королевстве родился мальчик без имени.

Сидя в ногах у матери у очага в жалкой лачуге, он слышал множество историй о героях, которые заслужили громкое имя своими подвигами, и поэтому, когда вырос, тоже стал искать себе имя. В конце концов, после многих приключений, он оказался вдали от родных берегов, в жарких песках, куда отправились служить такие, как он.

Однако воевать он стал во имя другого человека, которого звали по-разному: блудный принц, мятежный принц, воскресший принц.

За этого принца мальчик и отдал свою жизнь.

Кто-то скажет, что сделать себе имя мальчику так и не удалось, ведь в своей родной стране он так и остался неизвестным. Светловолосая дочь лорда, которую он когда-то любил, вспомнит, быть может, его когда-нибудь в солнечный весенний день, сидя в своём холодном каменном замке, но никогда не произнесёт его имени вслух. Родители в убогой тёмной лачуге поплачут, когда сын не вернётся с войны, но так и не узнают, как и где он погиб, а с годами станут вспоминать всё реже и реже, пока не забудут совсем. А когда умрут сами, его имя уже никто и никогда не произнесёт в этом северном королевстве. Матери не расскажут детям историю его жизни, сидя у очага, а менестрели не споют баллады о его подвигах. Заморской королеве никто не доложит о судьбе мальчика с её острова, который нашёл свой конец во тьме и одиночестве, сражаясь на чужой войне.

Только в пустыне на дальнем юге всё будет иначе.

В стране, где он пал, его имя всегда будет повторяться у вечернего костра наряду с именами других героев. Дети услышат о его подвигах и будут радостно смеяться, хлопая в ладоши, над его шутками и одураченными им врагами, а когда история подойдёт к концу, кто-то даже прольёт слёзы.

Мальчика будут помнить ещё долго после того, как знавшие его сами уйдут из жизни.

В стране жарких песков он не остался без имени.

Глава 41

Распластавшись на узорчатом полу дворца, я в отчаянии царапала мраморные плиты, словно могла раздвинуть их и дотянуться до Сэма, вытащить его за собой. Поздно, я осталась одна, лишь принцесса Хава смотрела на меня ярко-синими глазами с мозаичного настенного панно, освещённого рассветными лучами из дворика напротив. Первая дочь моего отца, первая в мире погибшая из-за своей любви.