Читаем Дары Ангела полностью

– Да. Знаешь, очень увлекательно, бывают неожиданные открытия. Например, известный литератор Островский. Тот, что «Как закалялась сталь» написал, всегда презентовался пролетарским писателем надежного крестьянского происхождения. На самом деле фамилия «Островский» происходит, по одной версии, из рода князей Голицыных, по другой – от киевского князя Владимира, крестителя Руси.

– Значит, биографы погрешили против истины, в любом случае крестьянским сословием и не пахнет?

– Точно.

– А происхождение фамилии Хлебников?

– Тут много вариантов. Любая деятельность, связанная с хлебом, от выращивания до продажи. Его предки могли быть крестьянами, пекарями, мельниками, даже продавцами в продуктовой лавке.

– Женя, тебе не кажется, что Юля уж очень сильно опаздывает?

– Она была на кафедре, может, кто-то задержал. Если хочешь, позвони на сотовый.

Пока Вероника отвлеклась на разговор с Юлей, я быстро и незаметно отправила эсэмэску Генке с фамилией Максима. Нужно было раньше проверить этого женишка. Как-то он подозрительно вовремя появился в жизни Вероники и слишком легко втерся в доверие. И пусть девушка, испуганная предупреждением бабушки, помалкивала про монету, во всем остальном она доверяет жениху.

– Юля скоро подойдет, она уже рядом. И ты правильно предположила, на кафедре задержалась, говорила со своим профессором, как я поняла, о нашей проблеме. Сомневаюсь, что Юля сможет провести нас в ту часть архива.

– Не расстраивайся, мы найдем способ все узнать. А девушку в любом случае нужно дождаться, хоть книги передадим, не зря же мы их сюда тащили.

Как и опасалась Вероника, оказалось, что Юля не сможет нам помочь.

– Понимаете, я сама не могу пройти в ту часть исторического архива, что вас интересует, а о том, чтобы провести посторонних, и речи быть не может. Но я обещала помочь и обратилась к своему куратору.

– И что профессор? Он поможет?

Девушка с сожалением покачала головой:

– Профессор уверяет, что данных, интересующих вас, нет в историческом архиве. Они находятся в архивах организации – преемницы НКВД. И судя по всему, до сих пор хранятся под грифом «Секретно», так что ни профессор, ни тем более я ничем не сможем помочь при всем желании.

– Я всего лишь хотела могилу предков найти, – опустив голову, прошептала Вероника.

– Очень удивлюсь, если она вообще существует. Прости.

– Юля, поясни, что ты имеешь в виду, – мгновенно насторожилась я, – что ты вообще знаешь?

– Профессор говорил, что в те дни творилось сущее беззаконие. Царили анархия и неразбериха.

– Но расстрелянных людей хоронили! Не могли же их так бросать?! – Вероника разнервничалась, побледнела. Ее глаза, расширенные от возмущения, стали наполняться слезами.

– Погоди, не торопись! – Я кивнула Юле. – Продолжай.

– Трупы закапывали, конечно. Это нужно было делать и из соображений гигиены, и чтобы не сеять панику среди населения. Но учет велся крайне небрежно. Людей хоронили в братских могилах, зачастую как неопознанных. Профессор сказал по секрету, что однажды видел несколько экземпляров подобных документов. И просил передать вам, Вероника, что, как человек, понимает и одобряет ваше стремление, но, как историк, сомневается, что подобное предприятие увенчается успехом.

– Есть другие возможности добраться до секретных архивов?

– Наверно, если среди ваших знакомых есть толковый и бесстрашный хакер, можно попробовать. Дело не только в недоступности сведений, их вообще может не быть!

– Мы это уже уяснили, но все равно попытаемся.

– Максимум, что вы сможете найти, это примерное место расположения братской могилы.

– На территории современного парка или микрорайона?

– Все может быть, инфраструктура города непредсказуемо изменилась за эти годы. Там, где было кладбище, могут разбить парк или дома построить. А если погибших людей хоронили на каком-либо пустыре, теперь на этом месте может быть что угодно. Но все равно, искренне желаю удачи! И спасибо, что быстро вернули книги. Наша библиотекарь хуже цербера – проходу не дает.

Юля попрощалась и убежала по своим делам. А мы решили немного прогуляться по живописным улочкам, раз уж прервали добровольное заточение в снятой квартире.

– Вероника, ты расстроилась? – Утреннее оживление девушки таяло на глазах.

– Конечно, но мы ведь все равно продолжим искать?

– Юлин профессор только подтвердил наши предположения о том, что это будет непросто. Но мы продолжим искать. Правда, есть один момент, тебе нужно подумать и принять решение.

– Относительно чего?

– Поиск может затянуться, проживание в Питере довольно дорого. Ответа хакера можно и в Тарасове ждать.

– Ты предлагаешь домой вернуться? А вдруг что-то быстро найдется? Ведь удобней проверить на месте.

– Не прямо сейчас, квартира оплачена на две недели. Тебе нужно решить, продолжать поиски клада или нет.

– А как же мои преследователи?

Мы вышли к набережной небольшого канала и пошли вдоль.

– А клад? Они интересуются сокровищами. Я хочу прояснить твою позицию. Ты готова бороться и искать?