Читаем Даруй ему язык полностью

- Я дам тебе ответ через три дня, - сказал Эзоп. А сам подумал: "Я могу говорить что угодно - они все равно будут твердить, что ничего нового в том для них нет".

Дома Эзоп сел и написал долговую расписку, подтверждающую, что Нектанебон должен Ликургу тысячу талантов золота. А в самом конце пометил еще последний день платежа.

Через три дня отправился Эзоп к Нектанебону, а тот уже сидит в окружении своих друзей и с нетерпением ждет, что ответит им Эзоп. Протянул Эзоп Нектанебону долговую расписку и говорит:

- Прочитай-ка, что тут написано!

Советники царя, не дожидаясь, тут же хором объявили:

- Мы это уже видели и слышали о том!

- Рад этому, - говорит Эзоп. - Срок платежа как раз наступил.

А Нектанебон пришел в неописуемый ужас:

- Как это вы свидетельствуете о том, о чем мне ничего не известно?!

Царские советники тут же пошли на попятную:

- Мы никогда ничего об этом не слыхали!

- А раз так, вот вам и ответ на вашу загадку, - сказал Эзоп.

И тогда Нектанебон произнес:

- Счастлив тот царь, который может причислить к своим гражданам человека, обладающего подобной мудростью.

Он вручил Эзопу обусловленную дань и отпустил его, дав письмо к Ликургу, полное восторженных заверений в мире и дружбе.

ПРИБЫВ в Вавилон, Эзоп рассказал Ликургу, что приключилось с ним в Египте, и передал ему деньги. Ликург приказал соорудить стелу с бюстом Эзопа и устроил в его честь грандиозный праздник.

Но прошло какое-то время, и Эзопу нестерпимо захотелось побывать в Дельфах. Распрощался он с царем Ликургом, и тот взял с него обещание обязательно вернуться и провести остаток жизни в Вавилоне.

В Дельфах народ с любопытством внимал его речам, но почестей ему вовсе не оказывал.

И тут Эзоп вскоре заметил, что люди в Дельфах напоминают ему увядшие капустные листья. И тогда он процитировал им Гомера: "Листьям древесным в дубраве подобны сыны человеков!"

В другой раз он выразился еще прямее:

- Вы словно колода в море. Смотришь на эту колоду издали, когда она качается на волнах, и думаешь, какая большая и чудесная поленница. А подгонит ее море к берегу, и видишь: да она настолько маленькая, что и говорить-то о ней не стоит. Находясь вдали от Дельф, я восхищался вами. А теперь знаю, что ничего особенного вы из себя не представляете. И объяснение тому самое простое: вы поступаете так, как того и следовало от вас ожидать, памятуя о вашем происхождении.

- А от кого мы произошли? - спросили дельфийцы.

- От рабов! У греков издавна так повелось - приносить после завоевания города десятую часть добычи в жертву Аполлону. От сотни быков и коров - по десять голов, от сотни коз - тоже десяток, а из ста мужчин и женщин - по десять человек тех и других отдавать в рабство при храме. Вот от них вы и родились! И так до сих пор не подняли головы и не обрели свободы!

Высказав это, Эзоп решил покинуть Дельфы. Но правители города прослышали, какую хулу возвел на них Эзоп. Подумали они и сказали себе: "Если мы позволим ему уйти, он будет повсюду порочить нас".

И они порешили Эзопа извести.

Взяв из храма Аполлона золотую чашу, они спрятали ее, пока слуга спал, в котомке Эзопа.

Эзоп уже пустился в дорогу, держа путь в Фокиду, но тут появились дельфийцы, схватили и связали его.

- Почему вы вяжете мне руки?

- Ты украл у нас из храма золото!

Со слезами на глазах Эзоп воскликнул:

- Пусть меня убьют на месте, если вы хоть что-то найдете у меня!

Дельфийцы перевернули весь его дорожный скарб и извлекли оттуда золотую чашу.

Эзоп взмолился:

- Вы всего лишь люди! Не ставьте себя выше богов - те сами о себе позаботятся!

Но дельфийцы остались тверды и непреклонны и бросили его в тюрьму. Эзоп был в отчаянии. "Как мне, простому смертному, уйти от своей судьбы?"

Друг Эзопа подкупил стражу и пришел повидаться с ним в темнице.

- Что теперь с нами будет? - воскликнул друг.

И тогда Эзоп рассказал ему басню:

- Одна женщина только что схоронила мужа. Сидит она на его могиле и плачет. А крестьянин, пахавший невдалеке поле, почувствовал вдруг, что возжелал ее. Оставил он своих быков, подошел к ней и тоже заплакал. Тут женщина спросила: "А ты чего плачешь?" Мужик ответил: "Я потерял недавно добрую жену, и слезы облегчают мне мою скорбь". Женщина вздохнула: "И у меня такое же горе. Я только что похоронила мужа. Когда я плачу, боль утраты кажется легче". Тогда мужик сказал: "У нас обоих случилась одинаковая беда. Почему бы нам не сойтись? Я буду любить тебя, как свою жену, а ты меня, как своего покойного мужа". Но пока крестьянин любил женщину, подкрался вор и выпряг быков. Поднялся крестьянин и увидел только один свой плуг. И тут же громко зарыдал от отчаяния. Женщина и спрашивает: "О чем же ты теперь плачешь?" А крестьянин, всхлипывая, ответил: "Вот теперь, женщина, мне и вправду есть отчего слезы лить".

Помолчал Эзоп немного и добавил:

- Ты же мне друг, а спрашиваешь, что за беда приключилась со мной. Разве ты не видишь, что случилось?

Тут друг спросил:

- Но что на тебя нашло? Зачем ты стал насмехаться над дельфийцами в их собственном городе? Где же твоя мудрость? Ты учил уму-разуму целые народы, а против себя оказался бессильным?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза