Читаем Дарханна полностью

— Эгоист! Ты думаешь только о себе! А когда появятся дети, ты тоже так себя будешь вести?!

— Какие дети? — разговор о будущем, тем более, в таком тоне, застал Мунко врасплох.

— Не для меня мама ягодку растила, да?! Ну и пошел ты! — Сэржэна демонстративно вышла из комнаты, оделась и хлопнула входной дверью.

Мунко знал, что Сэржэна давно ждет от него предложения руки и сердца. Она просматривала фотографии свадебных платьев, изучала каталоги оформления зала, не пропускала ни одной свадьбы знакомых, тщательно запоминая все плюсы и минусы организации этих торжеств. Попутно искала варианты расширения жилплощади, словно невзначай подсовывая ему рекламные листовки застройщиков. Ее родители, против всяких устоев, сами заявились к ним в гости и познакомились с предполагаемым зятем. Тогда же и намекнули, что мечтают о традиционной свадьбе для своей единственной дочки, с хадаком, басханиин наадан и прочими атрибутами национального свадебного колорита. Мунко тогда подумал, что если когда-нибудь и женится, то точно без лишних глаз и шума в виде застолья. Придет в джинсах и футболке в ЗАГС, поставит подпись, где нужно, и отправится по своим делам, развивать собственное дело, приумножать благосостояние. И зачем? Возможно, когда появятся дети, он действительно поймет, что же это такое — любить, заботиться, оберегать.

«Не для меня мама ягодку растила» — эти слова, как соль на свежую рану, просыпались на душу Мунко. Даже утром, по дороге в аэропорт для встречи с Ханной Джонсон, он думал об этом. Сэржэна прекрасно знает о его отношениях с матерью, зачем надо было так говорить?! Хотя он и сам виноват, обнадежил девочку, а замуж не берет, полноценную семью не создает. Надо отпустить ее, пока молодая, пусть ищет свое счастье. Его судьба — прожить жизнь в одиночестве.

Ханна Джонсон оказалась шатенкой маленького роста с огромными карими глазами. На лице ни капли макияжа. Ногти коротко пострижены и покрыты матовым бежевым лаком. На зубах брекеты, что добавляет лицу особенный, отчасти детский шарм.

Ханна сразу понравилась Мунко своей открытостью и нескрываемым дружелюбием. Из аэропорта он повез девушку в гостиницу.

— У тебя почему глаза зеленые? Так бывает разве? — спросила Ханна.

— Ты хотела сказать — узкие и зеленые?

— Нет, обычные!

— Да ладно, не отпирайся. Вот такой я недобурят с зелеными узкими глазами.

— Наверное, у тебя предки были русскими? Вот у меня дед — казах, а мать — грузинка. Во мне тоже много кровей намешано. Так сразу и не определишь, кто я по национальности.

За разговорами и не заметили, как добрались до центра города. Благо, пробки на дорогах уже рассосались.

— Ты очень хорошо говоришь по-русски, будто в США не жила никогда, — заметил Мунко, когда Ханна раскладывала вещи в номере отеля.

— Русский — это мой родной язык. Мы переехали в Америку, когда я была ребенком, сразу после смерти матери. Я училась в русской школе, друзей русскоязычных много, и в семье только по-русски говорили. Поэтому так хорошо и изъясняюсь, хотя последние годы ловлю себя на том, что начинаю думать на английском. Это все из-за переживаний. Я недавно с мужем развелась. Болезненный развод был.

— Ты такая простая, я в шоке вообще!

— А что скрывать? Мне нужен идеальный мужчина, каким был мой дед. Он всю жизнь вдовцом прожил, любил бабку до конца своих дней. Она умерла, когда отец родился. Меня в честь ее матери назвали — Анной, это после эмиграции Ханной стала. После замужества — Джонсон. А раньше была Анной Константиновной Джумалиевой-Семипольской. Меня в школе, пока еще в России жили, Анкой Джуманджи дразнили, я жутко злилась, поэтому в Штатах новым знакомым представлялась Ханной. Ну и вот, когда моя мама умерла, отец сразу женился. Ему для карьеры надо якобы. На самом деле, я думаю, она его любовницей значилась еще при жизни мамы. Вот такой же мой бывший муж — бабник! А мне нужен настоящий, как дедушка, верный и преданный. Я и его последнюю волю приехала сюда исполнять.

— Покажешь нож? — Мунко было неловко слушать такие подробности, поэтому он с радостью сменил тему. — Какое тонкое и узкое лезвие! Сразу видно, что местные мастера делали.

— Что еще видно?

— Видно, что работа эксклюзивная, делалась на заказ или в подарок. А тебе что известно об изделии?