Читаем Дариан полностью

Дариану не спалось. Вот уже несколько часов подряд охранник у двери с удивлением находил заключенного в одной и той же позе, охваченного призрачным свечением ночи. Узник сидел прямо на холодном полу, поджав под себя ноги. Руки Дариана совершали плавные движения, описывая идеальные круги и овалы. Кисти, вытянувшиеся длинными гибкими пальцами, чертили треугольники и квадраты. Несколько дней тому назад Хаким наблюдал за узником с интересом, но вскоре привык. И сейчас во взгляде тюремщика преобладало невольное уважение. Через его руки прошли сотни приговоренных на смерть, но никто не реагировал так спокойно на неминуемую участь. "Смерть через повешенье! - вспомнил Хаким слова судьи Гольда. Инстинктивно потер шею. - Н-да... Жестоко. Санди ведь даже утопить нормально не может: то камень отвяжется, то веревка порвется. Так то - простейшая казнь. Повешение же - целое искусство!" Охранник покачал головой, выдавая мысленное сочувствие Палачу-из-Палачей, как называли отца Санди, истинного мастера своего дела. Поговаривали, что покойный Танди учился у самого Тириана, королевского палача, пятнавшего руки только кровью неверной аристократии. Сын не унаследовал и десятой доли таланта отца. Хаким снова взглянул в приоткрытое смотровое окошко. Дариан не сдвинулся с места, только теперь правая рука опустилась вниз, заканчивая широкий круг, а левая уже успела описать небольшую дугу, намечая узкий овал. Даже не верилось, что этот человек хладнокровно убил всю семью доктора Глиана, одного из самых уважаемых и влиятельных людей города... А убийство собственного адвоката на глазах у всех, а богохульство, сквернословие! Этот узник за один день успел заслужить три смертных приговора, если не больше. - Псих, - шепотом заключил Хаким, закрывая окошко. - Сам такой, - донеслось до ушей злобное шипение. Рука тюремщика дрогнула. Что-то холодное прокатилось по спине, лоб покрылся испариной. И Хаким внезапно понял, что впервые в жизни почувствовал тиски настоящего страха...

***