Читаем Дар ведьмы полностью

– Гарриетт, я в отчаянии, – признался он. – Если ты хочешь, чтобы я умолял тебя, я это сделаю. Я отдам тебе квартиру в Бруклине. Ты можешь взять «Мерседес». Я сделаю все, что ты захочешь.

– Похоже, ты настроен серьезно. – Гарриетт искренне наслаждалась разговором. – О каком проклятии идет речь?

– У меня уже целую вечность не было хороших идей, – сказал он так, словно был уверен, что она уже знает ответ. – Мои инстинкты полностью отключились. Агентство потеряло трех клиентов. За десять месяцев мы не выиграли ни одного тендера. «Маленькие свинки» собираются пересмотреть свои отношения с компанией. Если мы потеряем этого клиента, меня уволят. Они уже сказали мне. Я работаю по шестнадцать часов в день и сплю в офисе. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию. Пожалуйста, Гарриетт.

– Помнишь, как ты участвовал в тендере на «Свинок?» – спросила Гарриетт. – Помнишь блестящий слоган, который помог заполучить клиента?

– Конечно. И это все, что мне нужно, Гар, – придумать еще несколько таких же замечательных идей.

– Но у тебя не получится, и не потому, что ты проклят.

– Тогда почему?

– Потому что это была моя идея, – твердо произнесла она. – Я подала ее тебе.

Чейз вздрогнул, явно обиженный тем, что она могла предположить такое.

– Нет, это не так, – возразил он. – Я помню, как был в офисе в тот вечер. Все сотрудники агентства собрались в главном конференц-зале.

– Да. И ты позвонил мне в слезах, потому что было три часа ночи, а никто из них не придумал ничего путного. И я сказала тебе, что подумаю и пришлю что-нибудь.

– Нет, – настаивал он, – я такого не помню.

– Ради всего святого, Чейз. У меня все еще хранится имейл, который я тебе написала, – сказала ему Гарриетт. – Я позволила тебе забрать эту идею. Я даже позволила тебе думать, что она твоя. То же самое с кампаниями водки и дезодоранта, которые принесли тебе все эти награды. Я стояла рядом с тобой и слушала, как люди называли тебя гением, и ни разу не поправила их и не выдала твой секрет. Но в глубине души я всегда задавалась вопросом: что за человек может присвоить себе заслуги, которые ему не принадлежат? Теперь я знаю. Это такой человек, как ты.

Чейз выглядел как семилетний ребенок, который только что заметил, как Санта вылезает из костюма:

– Если все действительно так и было, почему ты так и не сказала?

– Я не считала, что это необходимо. Видишь ли, Чейз, я думала, что мы партнеры. Ну, знаешь, два человека, которые работают вместе для достижения общей цели. Но ты воспринимал все не так. Ты убедил себя в том, что это благодаря тебе все произошло. Это твои обаяние, ум и красивая внешность купили этот дом, машины и прекрасный костюм, который ты испортил. Теперь ты здесь, чтобы попросить меня снять проклятие, потому что тебе легче поверить, что я околдовала тебя, чем принять тот факт, что я сделала тебя гораздо лучшим копирайтером, чем ты мог бы стать сам по себе.

– Ты права. – Чейз кивнул. Он не собирался спорить. – Я был идиотом. Я не должен был допускать, чтобы все закончилось так, как закончилось. Мне жаль.

Она рассмеялась – над его откровенной попыткой манипулировать ею и над тем, что когда-то она могла на такое купиться. Иллюзии ее молодости были удалены без анестезии. Она не ожидала, что переживет этот опыт. Но пережила. И стала абсолютно неуязвима.

– Не стоит сожалеть. Время пришло. Я ни о чем не жалею.

– Гарриетт! – умолял он. – Ты должна помочь мне.

– Нет, – отрезала она, – не должна. Ты получишь все, что тебе нужно. Но на этот раз тебе придется заплатить за это справедливую цену.

– Я дам тебе все что угодно.

– Что угодно? – переспросила она. Он выглядел таким нетерпеливым!

– Что ты хочешь?

– Твоего первенца, – предложила Гарриетт.

Чейз покраснел.

– Я не знаю, – сказал он. – Я должен поговорить с Бьянкой. – Гарриетт не смогла сохранить серьезное лицо. – Так ты пошутила? – Чейз выдохнул.

Гарриетт завыла от смеха.

– Я не хотела ребенка, когда мы были женаты. Какого черта он был бы мне нужен сейчас? Я хочу, чтобы ты взял меня и моих друзей на вечеринку Джексона Данна в честь Дня памяти.

Он ей не поверил:

– Это все, что ты хочешь?

– Это все, – заверила Гарриетт. – Уверяю тебя, мне больше нечего от тебя хотеть. Я бы даже потрахаться с тобой не хотела. Честно говоря, я нахожу тебя отвратительным.

Она не хотела быть с ним жестокой. Просто констатировала факты.

– Знаешь, ты действительно изменилась. – Тон Чейза звучал уязвленно. – Раньше ты была милой.

– Это было до того, как ты спалил дотла наш брак и пытался украсть мой дом. – Гарриетт подошла к двери и открыла ее для него. – Я думала, что все это уничтожит меня, но этого не случилось. Это просто превратило меня в нечто новое. А теперь, когда мы заключили нашу маленькую сделку, тебе лучше убраться из моего дома. Мои подруги скоро вернутся.

– Значит, у этой дамы нет машины? – спросила Несса. Магазин «Стоп энд шоп», где работала Эмбер Уэлш, находился на шестиполосном шоссе. Шестнадцатиколесные грузовики проносились мимо, словно полосы красного и белого света.