Читаем Дар языков полностью

В 1-Кор. 14:6-8 Павел приводит три образа, чтобы охарактеризовать практикуемое в коринфской общине "говорение на языках", и объясняет, какую пользу они должны приносить Церкви. Первое соображение основывается на его собственном опыте общения с коринфскими верующими: "Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъясняюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением?" (1-Кор. 14:6). Перечень из четырех пунктов - откровение, пророчество, познание и учение - охватывает фундаментальные пути донесения истины Божьей до коринфян. Грудемом в работе "Дар пророчества в 1 Коринфянам" было сделано предположение, что откровение и пророчество составляют пару, предназначенную для "принятия или владения информацией (откровения очень личны, потому что только Бог их дает, см. 1-Кор. 2:10, Флп. 3:15)" (с. 138). Это весьма важно. Следующая пара терминов - познание и учение - связана "донесением информации (всякое учение высказывается публично или записывается одними людьми для других: 1-Тим. 1:18, 2-Петр. 1:5-21, Откр. 1:3, Мк. 4:2, Рим. 16:17, 2-Ин. 10)" (там же, с. 139). Здесь Павел вновь обращается к теме "говорения на языках", то есть к передаче сути откровения Божьего. Если "говорение языками" не служит распространению информации, то каким же образом этот дар может быть полезен Церкви? Всякий дар свыше должен приносить пользу Церкви, а не служить для удовлетворения амбиций человека, который им владеет.

Суть мысли в следующем: какова от этого польза? Павел настаивает, что "говорение на языках" - на пользу Церкви. Если это просто говорение без достижения желаемого результата в деле устроения Церкви, то в чем же здесь польза? Владеющий языками должен передать "откровение, пророчество, знание и учение", то есть Весть от Бога, которая предназначена для устроения Церкви. Таким образом, язык, которым владеет говорящий, должен быть понятным, если же его понять невозможно, то необходим переводчик, чтобы была достигнута поставленная цель.

Другие два соображения Павла в 1-Кор. 14:7, 8 взяты из области музыкальной, потому что и музыка несет в себе информацию. Музыкальные инструменты - будь то флейта или арфа - издают упорядоченную последовательность отчетливых звуков, т. е. несут четкую мелодию, которая достигает человеческой души. Как пишет Моррис, "бессмысленное нагромождение звуков ничего не означает" (Моррис. "Первое послание Павла к Коринфянам", с. 192). Солдат должен различать, когда труба зовет его к отступлению, а когда, наоборот, в атаку, только в таком случае от трубы есть польза.

Вопрос в следующем: вразумительно или невразумительно? В чем польза феномена "говорения на языках" самом по себе, если речь непонятна для тех, кому она адресована? Своей функции она не выполняет. "Говорение на языках" должно быть доступно для других.

Цель этих примеров ясна. Главное в том, что смысл произносимого должно понимать, исходя из слышимых "звуков". Цель состоит в том, чтобы содержание Вести могло быть воспринято сознанием слушающего, информация должна вести за собой, в результате чего со стороны ведомого будут предприняты соответствующие действия. Но все это, к сожалению, отсутствует у того, кто "говорит на языке" (1-Кор. 14:9). Эта речь (logos) невразумительна (eusemon). В работе Г. Деллинга "Поклонение в Новом Завете" отмечалось, что это "говорение языками" "было не заикание, но движимый духом человек в коринфской церкви говорил на языке, который был непонятен большинству присутствовавших" (с. 33).

Ввиду того факта, что говорящего не понимали другие, желаемые результаты не могли последовать. Поэтому всякий, кто "говорит на языке", "говорит на ветер" (1-Кор. 14:9). Последнее выражение - поговорка, и здесь она означает, что если не делается перевод, речь не приносит пользы слушателям. "Другой не назидается" (1-Кор. 14:17), несколько ниже замечает Павел. Единственно, кто назидается - это сам говорящий (1-Кор. 14:4), но дар языков давался отнюдь не для этого.

Третий пример Павел берет из мира человеческих взаимоотношений (1-Кор. 14:10-12). В Коринфе (коммерческой и политической метрополии с примыкающими к ней двумя портами) говорили на всех известных тогда человеческих языках, но "это многообразие языков часто было препятствием к межличностным взаимоотношениям. Более того, нетрудно представить, насколько мучительно бывало двум умудренным жизнью людям оказаться непонятыми друг другом" (Робертсон и Плюмер. "Первое Коринфянам", с. 310, 102).

Павел пишет: "Сколько, например, различных слов [*22] в мире (14:10), но ни один народ [*23] не имеет языка "без значения" (aphonon) [*24] (14:10). Смысл 10 стиха заключается в том, что на земле существует такое множество языков, звуков и диалектов, что ни один человек в мире не в силах знать их все. Основываясь на этой мысли, Павел пытается передать нам состояние человека, которому не понятен смысл обращенной к нему речи: "говорящий для меня чужестранец" (14:11).