Читаем Дар Астарты полностью

— Ну да… Ты ведь мне сказал только что, что ты ее видел.

— Не ее, а его, — возразил я с изумлением. — Его, громадного негра, который царапнул меня по голове.

Литней задумался.

— Странно, — прошептал он. — Ведь привидение — женщина…

— Где ты видел «твое» привидение? — спросил я Литнея.

— Она стояла, склонившись над перилами третьего этажа.

— Как она выглядела?

— Молодая, красивая, со странными глазами, одета в белое, с белым поясом. При этом она мне протягивала сложенную вчетверо бумагу.

Я помолчал, не зная, что сказать.

— А как выглядел «твой» негр? — спросил в свою очередь, Литней.

— Я уже тебе рассказывал: волосатый, с бородой, вроде зулуса.

— Странно, ничего не понимаю, — повторил задумчиво Литней. — Как это объяснить? Это стечение обстоятельств…

— Видишь ли, — начал я. — Появление этой дамы…

— Да я не о даме говорю, — перебил нетерпеливо Литней. — Я говорю про третье привидение.

Это было уже чересчур! Три привидения в одном доме!

— Какое третье привидение? Ты уже просто бредишь.

— Это не я его видел, а Вендер.

— Вендер? И он тоже видал здесь привидения? Когда это было?

— Месяцев шесть назад. Он приехал меня навестить и на него бросилась, на верхней лестнице, змея с высунутым жалом. Бендер очень расстроился и в тот же день уехал. «Настоящую змею, — сказал он, — можно случайно встретить один раз, а привидение будет на меня кидаться каждый день».

Это было уже совсем нелепостью. Я никогда не слыхал, чтобы существовали змеи-привидения! Я пытался уговорить Литнея бросить этот дом, в котором он мог схватить нервную болезнь, и переехать куда-нибудь в более здоровое место, но он об этом и слышать не хотел.

* * *

Снова судьба разлучила меня с Литнеем. Я занялся крупными меховыми делами на севере, долго прожил на Аляске, потом уехал в Европу… Только десять лет спустя мне довелось вернуться в родные места. Я узнал, что Литней вторично женился. Молодые пропутешествовали некоторое время, а потом снова вернулись в Брайт и поселились в доме, в котором я когда-то гащивал у Литнея.

«Ну, значит, привидения ликвидированы, — подумал я невольно. — Тем лучше для Литнея, а то он мог серьезно свихнуться».

Несколько дней спустя я навестил своего старого друга. На крыльце меня встретила молодая жена Литнея; она мне очень понравилась с первого же взгляда и я порадовался, что Литнею удалось найти себе такую подругу жизни.

Вечером, за обедом, Литней был весел и шутил. Однако, когда мы остались одни в курительной комнате, лицо его омрачилось. Выпустив несколько клубов табачного дыма, он меня вдруг спросил:

— Ты помнишь про мое привидение?

— Что за ерунда! Я думал, что ты образумился, а ты опять за старое…

Литней снова несколько раз затянулся и сказал:

— Я не могу тебе всего сказать… Но есть вещи очень, очень странные…

* * *

На другой день утром жена Литнея сообщила мне, что он ночью захворал: у него был сильный припадок аппендицита, и она вызвала специалиста из Нью-Йорка.

Я решил не уезжать до прибытия врача. Навестить больного нельзя было — он задремал после бессонной ночи — и я провел все утро в библиотеке. Случайно около и часов мне понадобилось выйти, чтобы поискать в моей комнате одну книгу. Открыв дверь и сделав несколько шагов, я увидал мистрис Литней, которая свешивалась через перила и протягивала мне сложенный вчетверо лист бумаги; мне никогда не пришло бы в голову, что у этой хорошенькой женщины может быть такое злое лицо. В этот момент внизу раздался стук входной двери: я глянул вниз и увидал… мистрис Литней, которая прошла в комнату мужа, снимая на ходу пальто. Вне себя от изумления, я оглянулся на лестницу: первой мистрис Литней там не было, она исчезла, как бы испарившись.

В этот момент я понял с неопровержимой ясностью, что видел на лестнице призрак мистрис Литней. Он был одет в белое платье с белым бантом, какого никогда не носила при мне живая мистрис Литней.

К вечеру прибыл нью-йоркский врач, который посоветовал немедленно перевести больного в город для операции. Я неоднократно предлагал мистрис Литней свои услуги, но она почему-то категорически отказывалась. Так мой друг и остался на ночь в доме, без медицинской помощи.

На следующее утро, после весьма дурно проведенной ночи, я зашел навестить Литнея перед отъездом. Он лежал, окруженный подушками, и видимо страдал. В момент, когда я с ним прощался, жены в комнате не было — она зачем-то вышла.

— Твоя жена — удивительный человек, — сказал я ему.

Литней метнул на меня глазами.

— О да, удивительный, — повторил он, подчеркивая последнее слово. Теперь, много лет спустя, я думаю, что понял значение этой интонации…

Когда я вышел в коридор и подымался по лестнице к себе, легкий шум привлек к себе внимание. Я взглянул наверх: мистрис Литней стояла наверху, перегибаясь через перила, и держала в руках сложенный вчетверо лист бумаги.

— Будьте добры позвонить в гараж, — обратилась она ко мне, — и вызвать автомобиль.

* * *