— Очень просто, — сказал Страхов и вздохнул, уже устав держать руки на весу. — Я сейчас сам отдам вам блок регистрации. Из рук в руки. И мы вместе активируем его, вложив в пароль две сетчатки… Мою и вашу…

— Дьявол! — выругался немец, ствол качнулся в его руке. — С какой целью?

— В этот момент возникнет совершенно уникальный креатив! — Страхов развел руками, не опуская их. — Просто невероятный! И мы его… зарегистрируем…

— Какой креатив?! — Немец, похоже, начинал терять одно важное национальное свойство.

— Дайте мне достать блок. Он здесь. — Страхов осторожно повел рукой и указал на одну из секций стены.

И в этот миг за прозрачной перегородкой, в соседней комнате офиса, раздался треск, секция стены влетела внутрь помещения… и в комнате появилась Пин Пион.

«Только не это!» — обожгло мозг Страхову…

И тут же что-то кольнуло его в шею сзади.

Реальность действительно изменилась. Страхов чувствовал, вернее видел по движению предметов, что падает набок, но падает очень и очень медленно, будто невидимая сила подхватила его со всех сторон и бережно опускает на пол.

Прежде чем соприкоснуться с полом, он даже успел подумать, что зря пообещал Пин Пион повышение инфо-уровня. Он переоценил ее. Похвала привела к тому, что китаянка первый раз в жизни проявила инициативу, выходящую за пределы дозволенного, то есть — креативность. Она вдруг решила, что его, Страхова, пора спасать… Но ведь ничего не произошло. Все было тихо. Значит, она что-то увидела в коридоре. Что?

Пока Страхов думал и недоумевал, он видел, как Пин Пион, совсем не укрывая себя — укрыться там было негде, — развивает огонь, которого почему-то совсем не слышно, как и треска разлетающейся лентами перегородки. Он видел, как подкашиваются ноги у того немца, что держал вход, как он оседает на колени, а потом заваливается навзничь и вместе с ним заваливается назад его мощное оружие — длинноствольный автомат “Diorfor men” -, как сама Пин Пион вздрагивает и замирает, и начинает валиться набок, к окну, явно попав под выстрелы кого-то, кто находится в коридоре, а не — фроммовского креатора.

Наконец, Страхов достиг пола, не почувствовав удара. Получилось необъяснимо мягкое падение. С бока он невольно перевалился на спину и увидел, что фроммовский креатор стоит над ним неподвижно, потом автомат выпадает у него из руки и абсолютно бесшумно ударяется об пол. А потом и сам немец падает лицом прямо на него, Страхова, крест-накрест, а на лбу у него, откуда ни возьмись, большая красная родинка… Страхов и рад бы откатиться, чтобы не попасть под сорвавшийся сверху груз, а не может…

Мощная туша упала на него… а никакого ощущения, что придавила.

Страхов все отлично воспринимал, при этом как будто потеряв тело. Оно ничего не чувствовало и ничего не могло сделать.

Он видел — и верил тому, что видел. Он видел боковым зрением, как в офис вошла знакомая ему худенькая девушка в китайской военной фуражке со звездою. В руке ее был блестящий предмет, не похожий ни на какой известный Страхову. Это был предмет неизвестного назначения и, что совсем плохо, совершенно неизвестной марки.

Девушка чуть склонилась над Страховым, посмотрела ему в глаза, поначалу чему-то удивилась, а потом подбадривающее улыбнулась, склонилась ниже, подняла с пола автомат немца и уверенным движением навела дуло ему, Страхову, прямо в сердце.

Страхов отлично запомнил улыбку, а вот выстрела совсем не запомнил.

Часть вторая. СЕРЕБРЯНЫЙ МИЛЛИОН и АУТСОРСИНГ СПАСЕНИЯ ДУШ (начало части)

Часть вторая

СЕРЕБРЯНЫЙ МИЛЛИОН

и

АУТСОРСИНГ СПАСЕНИЯ ДУШ

«Благородный муж не инструмент», — сказал Конфуций.

— Благородный муж не инструмент, — повторила за ним через 2500 лет исполнительный директор корпорации Sotechso, супераутсорсер Фатима Обилич, вглядываясь в голографическое изображение креатора Александра Страхова.

— …Высшее совершенство не хочет совершенства, — через восемь десятых секунды ответила ей стоявшая рядом, чуть позади, худенькая девушка в китайской военной фуражке со звездою.

Теперь вся ее одежда была идеально подобрана под эпоху вплоть до шнурков характерной китайской вязки начала тридцатых годов двадцатого века.

— Твой недостаток, Дрозофила, — ты всегда пользуешься заготовками, — заметила Обилич. — Когда-нибудь это подведет тебя, и ты не успеешь за реальностью.

— Пока, наоборот, это помогает мне создавать ее внешний фронт, — не смутилась Дрозофила. — Как и в случае с нашим креатором… Точно в соответствии со стратегией товарища Мао по ведению войны на внешних линиях.

— А сейчас? — испытующе прищурилась Обилич.

— Это работает только там, — на ясном глазу ответила Дрозофила. — Креаторы предсказуемы. А в своем мире я бессильна… Но ты не ошиблась: это была заготовка. На непредвиденный случай.