Читаем Дао Блаженств полностью

А: Это надо у историков спрашивать. Итак, в чем заключается несовершенство? В чем корень эго? Все наши предпочтения – такие земные, такие плоские, вся наша любовь к своим и нелюбовь к чужим – это все имеет под собой одно основание: материалистический взгляд на мир, на жизнь, полагание цели, смысла и критерия жизненного успеха в посюсторонней, чисто материальной реальности. А для того, чтобы здесь добиться успеха, быть человеком духовно и нравственно совершенным, в общем, совсем необязательно. Наоборот, нравственность зачастую даже вредит. Думаю, что среди олигархов таких людей нет, или почти нет.

Если обобщить, то наше несовершенство заключается в том, что мы считаем себя людьми. И до тех пор, пока мы так считаем, мы несовершенны. А чтобы приблизиться к совершенству, нам необходимо перестать считать себя людьми.

Д: И вообще перестать считать себя кем бы то ни было.

А: Перестать считать, что мы есть нечто определенно-ограниченное. Да… Для Запада эта мысль была слишком экстремальной.

Д: Но мысль о том, что мы собой ничего не представляем, таит много ловушек: например, уход от всякой ответственности.

А: Говорят, что на Востоке теория кармы действительно используется для оправдания отсутствия духовной работы.

Д: Да. Карма – и все! – ничего не поделаешь…

А: Да, есть и другой вариант: куда спешить – впереди целая вечность, в этой жизни не сподобился, в следующей докуем.

Д: Особенно если в этой жизни еще и живется сладко. Куда торопиться?

А: Призыв «Спешите делать добро», «Спешите спасаться, а то потом может быть поздно» имеет свои плюсы. Буддизм пытается эти идеи внедрять в сознание людей, но человеческая природа берет свое. В каждой конфессии есть свои ловушки. В буддизме это «завтра докуем», в христианстве – формальное исполнение обрядов: исповедался, причастился, получил отпущение грехов, – в завтрашний день можно смотреть смело. Когда придут жнецы и срежут тебя, аки колос спелый, ты и на Суде скажешь: «Господи, я во всех грехах исповедался и отпущение всех грехов получил…» Вот такой я перед тобой, Господи, чистый, безгрешный.

Теперь мы можем, наконец, приблизиться к пониманию совершенства. В чем то совершенство Отца, к которому призывает стремиться нас, обычных смертных, Иисус Христос? Если мы понимаем, в чем несовершенство, то понять, в чем совершенство, нам уже гораздо легче.

Д: Если там было ограничение, то здесь должно быть отсутствие каких бы то ни было ограничений.

А: Что это такое – «отсутствие каких бы то ни было ограничений», Даша?

Д: Ограничения – это тоже система ценностей с приматом материального. Когда мы говорим о Божественном совершенстве, мы имеем в виду такие качества, которые трудно применить к человеку – мы уже не говорим ни о какой индивидуальности.

А: Говорим – только о преображенной индивидуальности.

Д: То есть мы продолжаем говорить о человеке, а не о Боге, так?

А: Да. И поэтому дело не в ограничениях – их становится даже больше – например, ограничение на совершение безнравственного поступка.

Д: Это не ограничение для такого человека – это его естественное состояние.

А: Для эгового человека его ограничения – тоже его естественное состояние. Он не ощущает, что, скажем, любить только своих и не любить чужих – это ограничение. Таким образом проявляется его ограниченность – да, но не ограничение. Поэтому можно сказать, что в том совершенстве, к которому призывает Христос, отсутствует единственное ограничение, или единственная ограниченность – так все-таки будет точнее – это ограниченность только самим собой.